?

Log in

Иерархия гениев

Тот культ гениев, а точнее то иерархическое представление о великих деятелях культуры и науки, которое царило примерно в течение XIX-XX веков в культуре России и еще некоторых западных стран (например, Германии) – было в духовном отношении одним из самых жестких и унизительных для «нижних» иерархических мировосприятий из всех возможных. В конце концов, военная иерархия чисто функциональна: она предполагает исполнение приказов, но ничего не говорит о полноценности нижних чинов, и не исключает, что героический лейтенант подчиняется тупому и трусливому генералу. Феодальная иерархия заведомо не была иерархией заслуг и человеческих качеств, а кроме того предполагала определенную «честь» для любого рыцаря и дворянина. Церковная иерархия на идеологическом уровне предполагала всеобщее равенство в ничтожности, и кроме того была настроена на быстрые социальные лифты. И только культ великих поэтов и ученых предполагал полную неполноценность «Нижних» и недостижимость верхних уровней. Более того: в некотором смысле признание и осознание собственной неполноценности было эвристических приемов: нельзя было правильно понять поэзию великого поэта, не осознав ничтожество твоих поэтических способностей по сравнению с ним.
Недавний демарш Виктора Шендеровича, требующего уважения к Баталову и Юнне Мориц несмотря на их политические взгляды, можно считать рецидивом того, романтически-иерархического мировосприятия. У человека. Воспитанного в почитании великих деятелей культуры, не выдержали нервы- в обстановке, когда их приходится пинать. Ведь, наверное, нет ничего более противоположного культу творческих гениев, как атмосфера политической полемики, а особенно демократической - требующей ситуативно уничтожить оппонента, и не думать о его прошлых заслугах. Как говорил Щаранский (бывший узник, ставший израильским политиком), если ты думаешь, что ты герой, израильские газеты тебе быстро объяснят обратное.
Ставлю следующую проблему: что такое не мышление, но отдельная мысль? Какова ее, мысли феноменология? Мысль - это например понимание того, что до Петербурга удобнее добираться Сапсаном, а не самолетом. Но как в потоке сознания предстает это понимание? Оно может быть выражено словесно, оно может быть фразой, мысленно произнесенной, но может и не иметь словесной формы, а быть неким смутным "комком образов", может быть включающим (а может быть и нет) отдельные слова. Этот непосредственно данный сознанию образ- то, как мысль нам непосредственно является- можно назвать "мысленным феноменом" ("мыслефеноменом"). У мыслефеномена следующие свойства:
4.1. Он обладает содержательным ядром - то есть, самой мыслью как таковой, мыслью о сапсане - которое может быть выражена и в другой форме. Таким образом, мыслефеномен транзитивен - он может быть транспонирован в другой мыслефеномен без искажения своего содержательного ядра. И из этого важное следствие:
4.2. Мыслефеномен неповторим: одна и та же мысль (С.-ядро) каждый раз предстает в качестве нового мыслефеномена.
4.3. Мыслефеномен комулятивен: содержащееся в нем содержательное ядро может быть развернуто (развито) через более объемные и многочисленные мыслефеномены, его содержание можно извлечь и развить (на этом строится феномен кантовских "аналитических суждений").
4.4. Мыслефеномен семиотичен (семантичен): его содержательное ядро отсылает к реальности, отличной от самого мыслефеномена ( Сапсану, например.).

О рутинности ужасного

Русская культура (литература, кино и т.п.), идя вслед за жизнью, в первую очередь пугает читателя не ужасами, но рутинностью ужасов. И это тонкий нюанс, отличающий ее от западных аналогов в сходных темах - отличие чернухи от хорора.
Тут ужас проходит все пункты диалектической триады. Рутинность отрицает ужасное как аномалию, но осознание, что рутинность ужасного сама аномальна порождает «отрицание отрицания» - метаужас, который куда тягостнее первичного ужаса.
Можно зайти и с другой стороны: ужас (например пытки) есть отрицание жизни, но рутинность есть отрицание отрицания - она доказывает, что и с пытками, в с Освенцимом по соседству вполне можно жить.
Наши протесты подпитываются желанием остранения с отношении сложившихся ужасных практик, они пытаются преодолеть рутину, и вернуть взгляду на ужасное первичной чувство аномального.
Врагом протеста часто бывает та привычность к ужасной рутине, которая выступает как «жизненная опытность бывалого человека, противостоящего зеленому щенку». А как ты думал, наивный? У нас так! А затем эта житейская не-наивность превращается на идеологическом уровне готовность признать преступление нормой, в цинизм, отрицающий любой активизм.
В журнале "Дружба народов" вышло мое эссе "Тирания профессионалов", посвященное политическим аспектам профессионализма и технической сложности.

"На повестке дня... стоит выстраивание отношений между сложными техническими системами и миром «дилетантов»... Профессионалы будут стремиться увести значимые вопросы из зоны внимания публики в незаметный глазу теневой мир «профессиональных», «технических», «автоматических» решений. Эта тенденция способна привести к созданию общества, в котором сложные технические вопросы настолько глубоко «спрятаны» от населения в подземные бункеры или в невидимую «эфирную» инфраструктуру, что практически не будут ограничивать поведение людей... Символическим отражением такой ситуации может послужить мир элоев и морлоков".


"Решение Германии о свертывании национальной атомной энергетики внушает надежды, поскольку показывает, что политические решения, которые во многом принимались на уровне, доступном дилетантам, все-таки могут преодолеть внутреннюю инерцию сложных технических систем, а отчасти даже и мнение экспертного сообщества. От специалистов по энергетике часто можно услышать, что решение немецких властей было некомпетентным, принятым в угоду массовым настроениям. Возможно, так оно и есть, но именно некомпетентность решения сигнализирует о существовании окна возможностей для демократических процедур. Разумеется, в самой по себе некомпетентности нет ничего хорошего, но без возможности принятия некомпетентных решений невозможна и демократия. "
Есть традиционная линия критики рыночной экономики и экономическая наука: воздух нужнее всего, а он ничего не стоит; женщины делают очень многое в семье, а их труд не попадает в ВВП; тоже о труде по рождению и воспитанию детей - кто то сказал, что «выгоднее разводить свиней, чем людей». Суть в том, что предметом рыночной оплаты становятся вещи, чье наличие кажется проблематичным- и рыночные стимулы должны решить проблему, преодолеть препятствия. Нет рыночных отношений- значит и статистики ВВП - там, где блага мы получаем без проблем, в режиме некоторого автоматизма (жена всегда готовит обед, воздух всегда поступает). Статистика ВВП- это статистика не любых благ, но благ, проблематически получаемых, это статистика решенных проблем.
Кстати, таким образом рабство («кухонное» и обычное) - разновидность социальной автоматизации.
P.S. Интересно, как выглядела бы статистика Римской империи, где получение рабов связано с военными расходами, а их труд - с натуральными доходами владельцев.
P.P.S. Автоматизация вообще также может уводить «технологические переделы» из сферы рыночных отношений и классической статистики ВВП (примеры - работа кондиционера, кофемашины- анших "Домашних рабов"). Мысль, прямиком ведущая нас к идее «постэкономической формации».
Мы, люди, родившиеся в СССР, видим, как в последние годы постепенно восстанавливаются многие элементы советской политической и культурной реальности. Проявляется своеобразная «память металла». А как она действует? Ну, вот кроме прочего,  наш президент- не социальный мыслитель, не сторонник каких-то новых идей, вообще чуждый теорий и новаций, зато его молодость прошла в советское время, и с тех пор в его голове осталось множество впечатлений - ил на дне подсознания. И теперь, когда ему приходится принимать разные политические решения,  и что-то выбирать, что может быть даже иногда  бессознательно он  исходит из того, что если похоже на советское- то это более нормально и результативно. Это информационная причинность, действующая через массу инграмм в головах множество людей- то, что потом ученые гуманитарии упаковывают в понятия «менталитета», «культуры», системы ценностей». Этот ил спокойно лежит на дне бессознательного – а потом вдруг выстреливает то институциональным дизайном, то идеологией.     

О чувстве бессилия

Одна из самых важных общественных эмоций сегодня – это чувство бессилия. Бессилия перед полицейским произволом, перед несправедливым судебным приговором, перед застройщиком, уничтожающим сквер, и т.д. На самом деле, это чувство – когда оно тематизировано ( а оно сейчас постоянно становится темой обсуждения) – свидетельствует как раз не о полной невозможности ничего сделать. Плохая погода это чувство не вызывает (хотя некоторые болезни – да). Чувство бессилия всегда находится в непосредственной близости от возможности совершить поступок, влияющий на ситуацию. Он буквально в минуте ходьбы. Чувство бессилия возникает, когда вопрос о поступке уже встал. Когда до того, чтобы совершить влияющий поступок, не хватает совсем чуть-чуть: воли, средств, коллективной солидарности. Бессилие возникает на самой границе с миром поступка. Обычно это чувство сигнализирует о движении относительно этой границы. Либо –как деморализующее «все равно ничего нельзя сделать»- движение в сторону от поступка. Либо как – нарастающая злость- движения вплотную к поступку. А еще, деморализация может быть остановлена рефлексией по поводу деморализации. Это чувства утраченного поступка, обманутого предчувствия поступка. Поэтому оно особенно мучительно.
Сугубо философское
Вот еще одна линия критики Гуссерля Мишелем Анри – на этот раз, касающееся восприятие чужого Эго. Переводя с вычурного языка Анри, выглядит это примерно так.
1.       Гуссерль, следуя традиционному ходу мысли, отмечает, что мы видим только тело другого, а внутренний опыт приписываем ему по аналогии с нашим телом. Однако, наше и чужое тело мы воспринимаем по-разному:  чужое мы видим извне, свое чувствуем изнутри, а значит никакой полноценной аналогии невозможно.
2.       Но дело обстоит еще хуже: чужой «внутренний опыт» мы не воспринимаем прежде всего по той же причине, по которой не воспринимаем и свой собственный. Свой внутренний опыт переживается (в т.ч. эмоционально)- но не воспринимается, не созерцается, а феноменология Гуссерля признает только созерцание.
3.       Между тем, переживание своего внутреннего имеет такие модификации, в которых эго достигает интерсубъективности и единства с Другим – например, во взаимной любви, ненависти, в совместном интересе к творчеству Кандинского т.д. Только на базе этого «предпонимания» другого в переживании возможно интеллектуальное восприятие через построение аналогий.
Я бы сказал, проблема в том, что Гуссерль,  с его характерным немецко-инженерным подходом, конечно старается унифицировать, редуцировать в  теории все виды опыта (как Маркс- все виды труда), и это «унифицированный опыт» похож то на зрение, то на чисто интеллектуальное рассмотрение – что дает повод критикам искать иные, «исходные», «примордиальные» виды опыта - для которых жиденький немецкий чай созерцания был бы вторичным. 
Многофакторность - принцип, который все больше господствует в науках - убивает мотивацию быть эрудитом. Точнее - убивает преимущества интеллектуализма в объяснении чего либо. Ведь эрудит , интеллектуал - это тот, кто может объяснить происходящее, опираясь на хорошие, умные книги( на последнюю прочитанную книгу, на Маркса). Но когда все многофакторно - будь ты хоть энциклопедистом и Леонардо да Винчи, но на вскидку, кустарно, опираясь на книги ничего не объяснишь. Это пока еще мало кто понимает, но это порождает все более четкую и непроходимую границу между исследователями-профессионалами и образованным дилетантами. И это же маркирует те псевдонауки (типа политологии отечественного разлива), которые неотличимы от дилетантской эрудиции.
Во времена примерно моего детства считалось хорошим тоном прятаться от экзистенциальных вопросов в какое-нибудь захватывающее всю твою жизнь занятие. В служение науке. искусству, в развитие народного хозяйства, в организацию мировой революции. Сейчас вот бизнес используют для этого же. Для мужчины тут еще дополнительный бонус: можно отлынивать от семейных обязанностей. Какой там погулять с детьми, у меня Гондурас, синхрофазотрон Уимблдон. Но конечно. целиком вся личность в эти занятия не умещалась, выглядывыали края то грешной плоти, то универсальности духа. В облик "Только-физика" не вмещались ни склонность к порнографии, ни забота о больной печени, ни воспоминания детства, ни идущая поверх всех обстоятельств самотождественность личности. А тут еще- после Горбачева -- выяснилась страшная непрочность всех занятий: науки теряют уважение, институции разоряются, бизнесы отжимают, страны и революции заканчиваются как сеансы в кино. Теперь спрятать голову в занятие еще труднее.

Latest Month

June 2017
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow