Жестокость большевиков в первые годы существования режима кроме многих прочих обстоятельств объясняется еще и тем, что они были уверены, что находятся на самом краю гибели - и буквально «хватались за соломинку террора» от отчаяния. Они были крайне неуверены в своих силах, что и объясняет большое количество странных дипломатических шагов- от Брестского мира, от крайне сомнительных предложений Ленина правительству США, и до пакта Молотова-Рибентропа. Ленин где-то писал о ВЧК, что она была нужна для борьбы с людьми «которые были бесконечно сильнее нас». Мы–то задним числом знаем, что им было суждено 70 лет «непобедимого» существования – и поэтому нам естественно требовать от абсолютных победителей некоторого снисхождения к побежденным. Но они-то еще не знали, что они такие все из себя победители….
Предотвратить этот сценарий могло бы появление высокосовершенных систем машинного перевода - ну вроде той капсулы, которую Максим вставляет в ухо в «Обитаемом острове». Языковое разнообразие сохранится — но исчезнет категория «хорошего литературного языка». Какой смысл говорить на хорошем языке, если твой собеседник понимает тебя через машинного переводчика? Языки деградируют до уровня, необходимого и достаточного, чтобы быть машинно транслируемыми. Языковое разнообразие обернется разнообразием ошметков прежнего величия.
Суть в следующем. В 14-16 веках в передовых странах Европы — Италии, Франции, Испании, Нидерландах — начал бурно развиваться капитализм на базе международной торговли и легкой промышленности. Было, это разумеется, не везде, но в наиболее передовых городах, обычно приморских. Появился типаж буржуа, буржуазный быт, буржуазная психология — причем, для этого времени для них была характерна высокая доля авантюризма и предприимчивости. Однако в 17-18 веках эта культура подверглись мощной «феодализации», или как говорит Зомбарт «Сениоризации»- буржуа начали подражать феодалам, стали носить шпаги, покупать себя загородные виллы и имения, охотиться за государственными и церковными должностями, меньше работать и т.д. В Испании и Франции этот процесс усилился общенациональным призрением к буржуазным занятиям. В Нидерландах, феодализации не было, но буржуазия «ожирела», лишилась предприимчивости, предпочитая стать рантье или заимодавцами.
Вообще, вырождение разбогатевших семей по такому сценарию — обычный, широко наблюдающийся в мире процесс.
Но интересно, что тут
1) феодализм подсказал молодой буржуазии социально-культурную «форму вырождения»;
2) если Зомбарт прав- то мы имеем дело с интернациональным феноменом почти синхронного вырождения первых поколений буржуа, возникших на базе Ренессанса. Можно сказать, «остывание ренессанса».
Беда только в том, что способность выработать свое отношение к социальной ситуации можно выработать только на основе некой социальной теории – ну, скажем, марксизма, а есть подозрения, что все наши социальные теории по своей достоверности достойны называться мифологиями.
Однако даже руководствуясь мифологией, человек может стать непредсказуемым для законов статистики - во всяком случае, чтобы понять его вероятную реакцию, придется изучать саму теорию.
Заметим также, что главное у правозащитников — то, что они говорят. Но ведь судья все равно выслушивает аргументы адвоката — хотя ни у кого нет сомнений в низменности и корыстности мотивов адвоката, а также в том, что адвокат пристрастен. Но важен смысл его слов.
Я лично согласен с тем мнением, что нападая на правозащитников (равно как и на экологов) многие пытаются оправдать свое собственное неучастие. Тут, наряду с небескорыстием идут в ход обвинения в 1) сумасшествии 2) двойных стандартах - «почему вы не защищаете русских от чеченцев». Как сказал о мотивах подобных обвинений один мой знакомый, «Если они правы- то кто же я?»
Филолог Елена Ковтун учредила Ассоциацию исследователей фантастики (АИФА): http://aifa.my1.ru/
Деятели группы «Бастион» во главе с историком Володихиным учредили «Общество исследователей русской фантастики" (ОИРФ): http://oirf.livejournal.com/
Философ Василий Кузнецов инициировал некое движение по философии фантастики на ресурсе «Цензура.ру»: http://www.censura.ru/projects/fictionp
Но к настоящему времени, деятельность всех этих организаций, равно как и этих интернет-ресурсов фактически прекратилась.
К этому же: ЛФГ «Бастион», которая раньше все-таки на своих открытых заседания обсуждала вопросы фантастики, в последнее время практически переключилась на вопросы истории, тем более, что тон в ней задают профессиональные историки (Володихин, Алексеев, Елисеева).
Плюс прекратил существование прекрасный киевский журнал «Реальность фантастики».
Плюс журнал «Если», как говорят, практически отказался от публикации серьезных статей.
Остался журнал «Полдень, 21 век» и «Сверхновая» - но последний выходит крайне редко. Ну и конечно всякие конвенты-премии, но там обходятся почти что без теории
этапу массового превращения своего сельского населения в промышленный пролетариат. Это то, что в 1920-х годах в СССР называли «внутренней колонизацией». Рабочие из вчерашних крестьян чрезвычайно удобны – ибо дешевы и трудолюбивы, выносливость и усидчивость (особенно нужная на ранних стадиях развития промышленности с низким уровнем механизации труда и продолжительным рабочим днем) сочетается с низкими требованиями к оплате и вообще, уровню жизни.. В эпоху, когда промышленность растет за счет крестьянского населения, рост промышленности достигает головокружительных темпов. В Англии это было видимо где-то в 17-18 веках, в России – примерно между 1880 и 1960 годом (с перерывами на войны и революции). В Китае это происходит сейчас. Важнейший источник высоких темпов развития Китая является то, что страна до сих пор располагает огромным крестьянским населением, которое являются прекрасным ресурсом для развития промышленность. Именно в расчете на дешевых и трудолюбивых китайских рабочих западные страны переводят туда производственные мощности. Именно отсутствие таких рабочих у нас делает Россию гораздо менее привлекательной для западных инвестиций. Совершенно непонятно, почему в многочисленных обсуждениях причин «китайского чуда», ничего не говорится о роли крестьян (точнее- крестьян, становящихся рабочими).
Важно понимать, что такое "чудо" каждой стране дается только один раз к ее истории: городское население обратно на село не вернешь.
Существует традиция противопоставлять друг другу понятия необходимости и свободы, однако зачастую противопоставляют два вида необходимости: с одной стороны, имеется принудительное действие внешних причин или законов, с другой — необходимость, которую стоит назвать фактичностью или «таковостью»: принудительная необходимость абсолютно независимого от внешнего мира «предмета», ничем внешним не определяемого предмета быть именно таким, каков он есть. Принудительность здесь в том, что предмет, не предопределенный ничем, кроме самого себя, все таки существует в единственной версии: он именно такой, а не иной, и все его дальнейшие действия и изменения предопределены его нынешней конкретной таковостью (или Богом, или квантовой вероятностью - но не свободой). Если всякая вещь предопределена предшествующими причинами, то первая причина — не предопределена, но и не свободна, а фактична, и неизбежно-такова. Если цепочка причин бесконечна — значит эта цепочка, взятая в целом «фактична»- такова, какова есть. Если ее создал Бог — значит сам Бог таков, каков есть, и больше никаков.
Вот что об этом говорил А.Ф.Лосев.
Толерантность, политкорректность – это не слова, не теория, не доктрина, а прежде всего действия, которые совершают до произнесения слов. Если воинствующий атеист и воинствующий поп встречаются, и не бьют друг другу морды при каждой встрече, а мирно пьют чай, и может быть дискутируют – но без мордобоя, а может быть даже наоборот, стараются избежать разговоров на острые темы и беседуют о погоде – то фактически они уже подписали друг с другом «вестфальский мир», хотя может быть на словах, наоборот, считают, что ради истины надо биться до конца. Толерантность становится доктриной тогда, когда уже фактически установившееся мирное сосуществование осмысляется и закрепляется в качестве теоретических принципов. Противостояние «фанатиков» и «либералов( в смысле - стороннико толерантности) - в современно обществе фактически является противостоянием описывающих социальную реальность языка и метаязыка: «фанатики» говорят о своем личном мнении, а «либералы» играют роль «третьих», нейтральных наблюдателей, фиксирующих взаимодействие себя и другого.
"Важнейшим типом конфликтов для эпохи, начинающейся на наших глазах, станут противостояния, связанные с желанием всевозможных структур сохранять свою стабильность вопреки требованию времени. Речь идет о самых разных структурах, начиная от крупных компаний, за спасение которых на наших глазах борются правительства многих стран, и заканчивая этническими структурами, то есть народами, разнонаправленное изменение параметров которых создает серьезные опасности для национальной идентичности. Структуры не желают «растворяться» в хаосе постоянно меняющихся комбинаций - что, в частности, может принять форму нежелания «умирать» под влиянием рыночной конкуренции".
Наконец-то закончил чтение «Пирамиды» Леонида Леонова- 2 тома по 700 страниц каждый. Хотя произведение совершенно выдающееся, рекомендовать её никому не могу - вещь очень специфическая. В ней есть сюжет, но основное место в двухтомном романе занимает изложение доктрины автора. Излагается она в разных формах и разными персонажами, всегда неизменно вычурным ( хотя и безупречным) языком — но во всех разнообразных формулировках, доктрина излагается одна и таже, и сводится она к следующим пунктам:
Источником социального неравенства является неравенство биологическое;
Главной проблемой человечества является перенаселение.
«Напрашивающимся» и явно угрожающим цивилизации решением проблемы перенаселения является превращение человечества в некое подобие общественных насекомых, вроде муравьев, с уменьшением человека в размерах и отказом его от индивидуальности и «высших» проявлений мышления ( что, в частности, уменьшит потребности индивидов).
Такая «насекомизация» человечества будет одновременно решением проблемы неравенства- все выдающиеся особи будут насильственно приведены к единому среднему уровню, что избавит массу от зависти к лучшим.
Советский социализм является важным прорывом на пути движения человечества к «муравьиному» состоянию.
Альтернативным социализму решением проблемы перенаселенности является фашизм, то есть уничтожение части человечества в пользу генетических избранников или подчинение массы элите.
Единственной возможностью избавиться от обоих вариантов неприятного будущего стал бы отказ от безудержного потребления — впрочем, данное пожелание высказывается Леоновым всего один раз в конце романа, и лишь намеком.
Моя реплика на пост
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
kosilova об иронии. Главная мысль этого поста - "Ирония и, шире, юмор – это мощное средство автономизации субъектности". Причем, по мысли автора возможно "передозировка иронии"- подобное отравлению солью. Мой комментарий:
Если представить себе человеческий мир как некую иерархию «сфер деятельности» (скажем, изоморфную пирамиде Маслоу), то результат «отравления иронией» будет заключаться в том, что в реальности, в поведении человек присутствует только на нижних слоях иерархии, хотя номинально, в коммуникации – на всех ее уровнях. То есть, всерьез он занимается только сексом и жрачкой, а к искусству, участию в выборах, профессиональному совершенствованию и возможности помочь ближнему относится… иронично. Будучи отстранением, ирония в данном случае начинает выполнять исконно несвойственную ей функцию: симуляции соучастия («ангажированности» по Сартру), в частности, симуляции причастности некой сфере деятельности.
И вот появляется роман Пелевина о путешествии в Оптину пустынь. И Сергей Корнев в своей рецензии на него сообщает: "Ранее Пелевина неоднократно упрекали в «назойливой пропаганде» буддийских концепций. Теперь он «решил исправиться»: абсолютно «постмодернистское» на первый взгляд произведение отсылает к тому же ценностному ряду, который в максимальной степени разрабатывался «почвенниками» эпохи 70-80-х гг. прошлого века. Кумир «поколения пепси» (видимо, вслед за самим поколением) на полном ходу переквалифицируется в почвенника, причем не евразийско-фофудьеносного, а регионально-экологического толка… С развитием кризиса, выключение из общества потребления (с его вампирической «V империей») и регионалистское «возвращение к земле» (в том или ином виде) может стать единственным выходом для миллионов наших современников".
Неужели, в самом деле?
Моя знакомая, Светлана Рагимова задала вопрос Анатолию Горелову - философу, автору книги «Практическая философия», в которой утверждается, что смысл жизни человека - переработки биологической энергии в духовную и достижение «духовной жизни». Вопрос был таким: а какое практическое значение ваша философия имеет лично для вас? Философ ответил: «Я стараюсь в каждом своем поступке увидеть его духовную сторону. Например, когда я иду в кино, я думаю, что мне этот фильм может дать. Собственно, именно поэтому в кино я не хожу».
P.S. Страшно подумать, куда заведут подобные рассуждения:
- собственно именно поэтому книг я и не читаю
- собственно именно поэтому я и не женат
и т.д.
