?

Log in

Поэзия как смысл»

Мои заметки на полях недавно переизданной книги Корнелия Зелинского «Поэзия как смысл».

Читаю сейчас ранние труды Корнелия Зелинского, советского литературоведа, в 20-х годах бывшего идеологом литературного конструктивизма и в этом качестве предложившего интересную, и на мой взгляд до сих пор актуальную исследовательскую программу. Я бы сформулировал ее в 3 главных пунктах:
1. Акцент на организацию литературного материала, на «схемы», структуры, конструкции, взаимосвязи элементов и т.д.
2. Изучение влияний на литературную технику внелитературных факторов, в частности, закономерностей развития других видов деятельности, а также технических особенностей носителей информации (полиграфии и т.д.)
3. Рассматривать эволюцию литературы в контексте общецивилационного тренда на увеличение эффективности (рост полезного эффекта на единицу затрат, миниатюризация и «дематериализация» материальных средств).
Если говорит о п.1., то это структурализм, а Зелинский вместе с «формальной школой» был одним из его ранних предвестников. Вот только структурализм уже вышел из моды, а работы еще непочатый край))
П.2- чрезвычайно ценная мысль, и в реальности этой темой мало кто занимается, филологи мало смотрят на внелитературные реалии, а тут нужна культурантропология литературы. На русском языке я знаю одну книгу в этом ключе- «Введение в медиологию» Дебре. Про влияние интернета на тексты сейчас пишут много, но это только последний этап. Моя статья о клиповом мышлении, где я в частности рассуждаю о влиянии телеграфа, газеты (и интернета) стала самым моим цитируемым текстом - то есть потребность есть.
П.3. – тут конечно большие трудности, поскольку литература не нуждается в технической эффективности и не ясно, что считать для нее полезным эффектом. Однако в 1997 году вышла книга Голицына «Информация и творчество», в которой подробно разъяснялась, что многие свойства искусства возникли ради большей информационной эффективности. Так что есть о чем думать.
Работы
Зелинского
20-х удивительно ярки по фразе. «Идеи, как и вши появляются от бедности». Наверняка поздние работы несут черты упадка и деградации.


Встретил у Корнелия Зелинского очень странное словоупотребление: слово "кратность" используется в смысле ясное соответствия большому числу экземпляров, примеров, случаев. Понятие кратно материальным фактам. Противоположность кратности - "неделимость" или "квантовость"- в смысле принципиальной семантической новации, когда слово еще не вполне понятно. В лингвистике термин "кратность" используется совсем иначе (характеристика глаголов в смысле повторяемости действия).Тем не менее, можно понять, что тогда, в 20-х годах так это слово использовал не только Зелинский.


В 1924 году Корнелий Зелинский написал в неопубикованной рукописи, что сменовеховцы- это «Новые славянофилы», который пытаются опереться на «великодержавную гордыню» большевиков. Интереснее всего то, что уже так рано большевиков можно было в этом заподозрить


Корнелий Зелинский, литературный критик с дореволюционным философским образованием, в 20-е годы пытавшийся под видимо «Диалектики революции» протаскивать культурное западничество и даже ученичество у западной культуры - упрекает Маяковского в бескультурье, и формально он безусловно прав, но так бывает: поэт бескультурен, и даже его творчество терпит ущерб от этого бескультурья, и тем не менее сам он является вкладом в культуру.

А вот эти слова Корнелия Зелинского могли бы стать лозунгом российского спорта:
«Что такое допинг? Это мускулы, полированные, как рояль, резонирующие внутренними струнами.? Это пионерское «всегда готов», это бодрость веры и здоровья. Это напряжение всез сил, плюс еще что-то от артистизма и игры, делающей самую напряженность легкой. Когда победитель в беге разрывает грудью ленточку, он бросает еще улыбку своим друзьям на трибуне. Когда вы, после утреннего душа, затянув ремень на брюках, спрыгиваете затем на пол с таким чувством, что готовы завоевать весь мир, это ощущение и есть допинг».
( слова были сказаны в связи с Луговским, которого Зелинский назвал «Поэтом допинга», но мы это приспособим для других целей

Извините, многобуков. Благодаря Елене Иваницкой, в моей ленте велись споры на тему «несет ли Маркс ответственность за злодеяния Ленина-Сталина». О Марксе конкретно я бы не хотел ничего говорить, но зато с удовольствием порассуждал бы о том, что такое «нести ответственность».

Прежде всего: «ответственность» возникает именно в той точке, где по Фрейду разграничиваются «принцип удовольствия» и «принцип реальности»- то есть там, где человек перестает руководствоваться достижением немедленной пользы и задумывается об отдаленных последствиях своих поступков. Ответственность - это система взаимоотношений именно с отдаленными последствиями поступков.

Это сложное явление, включающее в себя следующие элементы:


  1. Наличие отдаленных последствий у поступков человека


  2. Сознание человеком отдаленных последствий своих поступков ( здесь начинается «осознание своей ответственности за...»), в том числе

    2.1. Понимание, что последствие твоих поступков имеют ценностную природу, то есть могут быть «к добру» или «к худу»



  1. Предположение будущих последствий намечающихся поступков на основе опыта уже совершившихся в прошлом последствий.


  2. Корректировка своих поступков на основе предположений об их отдаленных последствиях, в том числе

    4.2. Виртуальная корректировка прошлых поступков в форме сожалений о их совершении и воображаемого изменения.


Однако всего этого недостаточно. В механизме «несения ответственности» огромную роль играют окружающие люди, которые, индивидуально или коллективно, стремясь воздействовать на п.4 (корректировка поступка), создают рукотворные системы усиления действия предыдущих пунктов, а именно:

1а. Создают искусственные последствия, чья связь с поступком человека очевидна и значима для него — прежде всего награды и наказания.

2а. Пропагандируют наличие связи между поступком и этими последствиями- например, в форме угрозы наказанием.

3а. Пропагандируют наличие связи между поступком человека и его отдаленными естественными последствиями в ценностном ключе- например,в форме «возложение на вас ответственности за».

    Теперь коротко о Марксе. Поскольку Маркс умер, то большая часть этих пунктов до него не относится, и остается чисто фактический п 1. - наличие фактической связи между его поступками и соответствующими следствиями. Конечно, вопрос «несет ли ответственность» может предполагать метафору воображаемого суда, перед которым предстанет Маркс или его бессмертная душа. Но и суд должен был бы прежде всего разобрать фактическую сторону дела.

    Таким образом, вопрос об ответственности Марккса по сути означает вопрос о жесткости причинно-следственной связи между поступком и отдаленным следствием, и может быть сформулирован следующим образом:

    «Произошли бы злодеяния,подобные злодеяниям Ленина-Сталина, если бы каким-то фантастическим способом можно было изъять из истории Маркса и его литературно-политическую деятельность».

    Как раз выяснением подобных вопросов пытаются заниматься авторы фантастических романов о попанданцах.

    Но дальше возникают вопросы без ответа, а именно, каков характер реальности, о которой мы задаемся этим вопросом?


    1. Может быть это реальность железных исторических закономерностей в стиле гегельянства и марксизма? Если так, то изъятие одного человека ничего не решит, и то сказать: злодеяния ХХ века возможно объяснялись особенностями эпохи мировых войн, модерна, несоразмерностью старого мышления и новых экономико-технических возможностей, а социализм был и поимо Маркса мощным литературно-политическим потоком, плюс были революционные партии без четкой идеологии- вроде эсеров.


    2. Или может быть это реальность «Бабочек Бредбери» и нелинейной динамики? В этом случае, мы ничего не можем сказать о последствиях изъятия Маркса, сложность задачи превосходит возможности разума?


    3. Или это реальность в стиле синергетики, когда участки железных закономерностей разбавляются «точками бифуркации»? В этом случае, до анализа роли Маркса, надо найти «точку бифуркации», и я думаю что тут мы не сможем осудить Маркса (если точка бифуркации — это 1917 года, то Маркс тут не причем).


    Подводя итоги: я не знаю ответа на вопрос «несет ли Маркс ответственность», но если ответ на этот вопрос может быть найден (что не факт), то он может быть только отрицательным. Положительный ответ слишком трудно обосновать.

    Впрочем,я не исключаю, что возможны и иные модели реальности, в котором находится и другой ответ, и кажется, так думал Мизес, считавший что именно появившиеся идеи имеют огромное, и порою отрицательное значение для развилок исторического развития.

    Книга Андрей Десницкого «Христианство. Настоящее» - чрезвычайно интересный, умный и крайне показательный памятник нашей культурной истории, это настоящий манифест особой специфической субкультуры - религиозной интеллигенции, или даже можно сказать «православного либерализма». Звучит как оксюморон, поскольку - и Десницкий это подтверждает - сегодня церковнослужители часто называют «либералами» скопом всех противников клерикализма, но тем не менее появление этой субкультуры было совершенно необходимо, ибо, поскольку у нас одновременно есть и православие, и традиции свободомыслия, то должна была появиться и позиция точно посередине между ними. Позиция людейй, которые хотели бы оставаться православными, но при этом придерживаться ценностей демократизма и критического мышления, и — кстати - свободно обсуждать богословские вопросы. Позиция эта внушает уважение и даже сочувствие, поскольку она трагично, ей буквально не на что опереться, она будет вызывать равное отторжение и клерикалов и антиклерикалов - условно говоря, она окажется между «РПЦ» и «РГО». Она трагична еще и потому, что ценности «православных либералов» не соответствуют ни традициям церкви, ни склонностям людей, составляющим ее костяк, ни парадигмальным особенностям вероучения, которое все-таки базируется на догматике- с критическим мышлением тут можно доехать только до красных флажков.

    А с другой стороны, может быть это и вообще не церковная проблема - если уж у нас сложилась столь тесная взаимосвязь церкви и государства (на что пеняет Десницкий), то и демократизация церкви произойдет тогда и если произойдет демократизация государства. Церковь по этому пути пойдет не далее, чем государство (но может- менее).

    Гвидо Калабрези – американский юрист и судья, который является одним из лидеров нового научного направления – «право и экономика», то есть анализа существующих правовых институций с экономической точки зрения. Ниже - некоторые заметки по прочтению его недавно вышедшей на русском языке книги «Будущее права и экономики».

    1. Калабрези в книге отмечает, что в принципе для общества вполне приемлемы решения, приводящие к гибели людей- поэтому, никто не запрещает автотранспорт. Однако люди крайне болезненны относятся к решениям, которые прицельно (именно прицельно) разрешают или предписывают гибель, поэтому (говорит Калабрези, глядя из США)- возникает такой шум и непропорциональная затрата ресурсов вокруг спасения путешественников в океане или спасения заложников.
    Добавлю: потому-то в дискуссиях об абортах сторонники запрета стараются поставить этот вопрос как прямой вопрос о разрешении убийства- формулировка имеет решающе значение для того, что Калабрезе называет «внешними моральными издержками» (то есть страданиями людей, непосредственно не причастных к процессу, а только наблюдающих за ним).

    2. Самое интересное в книге Калебрези - подход, согласно которому общественное возмущение некоторыми фактами – например, что «только богатым доступно хорошее образование» - можно рассматривать как издержки, аналогичные обычным материальным издержкам, и причем моральные и материальные издержки можно сравнивать и складывать друг с другом – так что в сумме, какой-то вариант окажется слишком дорогим, хотя альтернатива казалось бы в деньгах еще дороже. Бесплатная медицина может быть неэффективной, но чисто коммерческая может обойтись еще дороже, если учитывать моральные издержки.
    Это, кроме прочего, способ связать экономику с этикой ( и задачами типа «убили бы вы толстяка»).
    Конечно, на первый взгляд, моральные издержки не нужно компенсировать для воспроизводства товаров. Производство водки нуждается в компенсации затрат на сырье, а общественное возмущение - ну его. Но если разобраться, слишком большая доза общественного возмущения может приостановить производство той же водки.

    3. Есть понятие "улучшение по Парето", которое означает ситуацию, в которой никто не претерпевает ущерба, но кто-то получает выгоду. Но Гвидо Калабрези настаивает, что анализируя ее, надо принимать во внимание "информационные издержки"- как вы воспринимаете изменение своего положения, узнав, что кто-то улучшил свое. Переводя на русский: если принять во внимание зависть, улучшение по Парето невозможно никогда.

    4. Калабрези говорит, что общественная жизнь базируется на трех фундаментальных ценностях: 1) максимизация количества благ 2) справедливое, по возможности равное распределение этих благ 3) творческое участие в увеличении количества благ.
    О противоречии первой и второй ценности- о том, как равенство мешает стимулировать производство, написано очень много,Калабрези об этом тоже говорит. Но надо иметь ввиду, что мы часто видим противоречие также между первой и третьей ценностью. Люди так хотят творчески участвовать, что не подпускают к работе других - тех, у кого бы получилось лучше, а заодно противодействуют роботизации, переносу производства в другие страны, требуют субсидировать ремесла - в общем, весь спектр феноменов, возникающих, когда «Интересная работа» становится самоцелью помимо ее результата.
    Книга Пола Мейсона «Посткапитализм» пока приносит больше разочарований. Автор, левак и марксист,  явно грешит и неаккуратностью и передержками в изложении экономических вопросов.
    Доказывая правоту теории кондратьевских циклов, он приводит разные факты и графики- но при этом относящиеся все время к разным территориям- то к планете, то к ведущим западным державам, то к США , то к Великобритании, также плавают и временные периоды, в итоге остаются вопросы- а синхронны ли на самом деле эти процессы в разных странах, и изоморфны ли они в разных периодах- корректной демонстрации нет.
    Последняя волна (после 1945 года) оказывается затянутой, всемирный кризис- ее окончание- и чтобы это объяснить, автор говорит что неолиберализм затянул ее развитие.
    Неолиберализм оказывается демонической сущностью, ответственной за все, что происходит в сегодняшнем мире.
    Из передержек: Маркс в знаменитом  «Фрагменте о машинах» говорит что машины станвоятся главной производственной силой, машины зависят от науки – значит, говорит Мейсон,  Маркс говорит об экономике знаний.
    Ну и конечно: стоимость информационных товаров стремится к нулю (правда копирования, а не производства- но какая разница!), ну а делать их будут бесплатно как википедию. Тот кто собрал полезную информацию  (например маркетинговую)-присвоил общественное достояние.  Проблема компенсации и мотивации производства (хотя бы информационных товаров) не рассматривается.
    Сильнейшими ограничителями свободы человека в современном обществе является не полиция, а технические (в т.ч.санитарные, градостроительные и т.п.) стандарты. Если в древности, как отмечал Зигмунт Бауман, свобода была социальной привилегией, если нехватка свободы была связана с гражданской неполноценностью, то теперь большую часть населения лишают права соучастия в решении важнейших для него вопросов под предлогом некомпетентности.
    Огромное политическое значение приобретают  системы интерфейсов, играющих роль посредников между дилетантами и сложными техническими регулирующими системами. Встает политическая проблема  преодоления герметичности этих систем по отношению к обществу. И главным  препятствием для разгерметизации мира технических нормативов является ревность профессионалов, считающих разработку этих систем своей привилегией. Профессионалы не заинтересованы в том, чтобы подчинять свою деятельность интересам и точкам зрения населения как бенефициара их деятельности. И это означает, что сообщества профессионалов являются сегодня не меньшим, а то и большим врагом свободы чем бюрократия. Важная коллизия- борьба за переведение вопросов из класса политических в класс технических и обратно, поскольку  различие между проблемами, отнесенными в тот или другой класс – не только и не столько в содержании, сколько в порядке их обсуждения: политические вопросы обсуждаются на основе широких консультаций, в то время как технические решаются профессионалами. Ну и отдельная конечно история – про то, как бюрократические решения пытаются маскироваться под технические, профессиональные - для того, чтобы избежать их общественного обсуждения

    Написанному не верить

    Одно из самых странных свойств современного мира в том, что добрая половина государств планеты не решаются откровенно публично описывать свою политическую систему, не имеют моральной возможности написать конституцию, соответствующую реальности. Раньше монархии откровенно называли себя монархиями, захвативший власть Наполеон провозглашал себя императором. Теперь все тирании притворяются республиками и тратят множество усилий на маскировку. Не существует никакой политико-правовой концепции, которая бы обосновывала легитимность современного авторитаризма.
    Кстати, речь не только об идеологии, но и о понятных сценариях преемственности власти. Умри завтра Путин - нет даже сколько-нибудь оформленного политбюро, чтобы выбрать преемника.
    На сайте "Топос" выложено мое эссе "В защиту потребления и потребительства".
    Потребление есть грандиозное и становящееся все большим пространство человеческой активности, и именно тут с человеком может произойти все самое главное – и плохое и хорошее.

    Последовательное присуждение премий Алексиевич и Дилану конечно является не расширением границ литературы, а расширением сферы действия самой премии, и, соответственно, принципов премиального поощрения в искусстве. И документальная проза, и тексты песен и без того были литературными феноменами, а с другой стороны, акт премирования формальные границы жанров никак не изменяет. Вопрос, почему дрейфуют принципы премирования. И тут я бы прежде всего сопоставил два факта: 1) премия существует в рамках институции, по замыслу работающей с крупными социальными и политическими значимостями (вспомним о политическом значении премий по экономики и премии мира). 2) традиционные жанры художественной литературы прогрессирующими темпами теряют свою социальную и политическую значимость.

    У Алексиевич и Дилана, при всем их различие, есть одно важное сходство: их тексты используют для увеличения своей значимости ресурсы за пределами художественной литературы. Тексты Алексиевич находятся на границе с миром non-fiction, который давно и успешно отнимает у последней аудиторию. Дилан пропагандирует свои тексты за счет ресурсов музыкальной культуры. Именно потому, как верно отметил Мураками цитировал Дилана, а наоборот- нет. Нобелевская премия по своему замыслу должна иметь дело с чем-то, что преобразует умы и влияет на мир. И это незначит, что премию предает собственно эстетическую оценку, поскольку границы последней всегда концептуально обусловлены. Оценка литературного произведения всегда комплексна, и в зависимости от периода истории, в число критериев очень часто входят моральные и политические смыслы. Идея неангажированного «искусства для искусства» господствует в умах не всегда, и не с необходимостью. Сейчас же пришло время политизации искусства- об этом можно судить и по исламофобии Уэльбека, и по погромам фотовыставок в Москве. Так что — если уж шутить, то приготовиться не Щербакову, а скорее Жванецкому.

    Важнейшей политической коллизией ближайших десятилетий станет отстаивание прав и эгоистических интересов «рядового гражданина» против
    1) Тех кто мог бы обладать привилегиями- и это уже будет не только «Элита», но и обладатели компетенций или больших трудовых нагрузок.
    2) Тех, кого можно было бы дискриминировать - например мигрантов, иностранцев ( в том числе жителей других стран), детей, вообще «не граждан» в полном смысле слова.
    3) Тех, кто претендует на какие-то права, не относясь к человеческому виду - прежде всего роботов и животных.
    Предельно упрощенно (чисто для понимания) эту коллизию можно представить как борьбу за получение базового дохода- как отстаивания права некоего полноценного большинства на этот доход при одновременном стремлении уменьшить число его получателей

    Latest Month

    February 2017
    S M T W T F S
       1234
    567891011
    12131415161718
    19202122232425
    262728    

    Tags

    Syndicate

    RSS Atom
    Powered by LiveJournal.com
    Designed by Tiffany Chow