?

Log in

Мы, люди, родившиеся в СССР, видим, как в последние годы постепенно восстанавливаются многие элементы советской политической и культурной реальности. Проявляется своеобразная «память металла». А как она действует? Ну, вот кроме прочего,  наш президент- не социальный мыслитель, не сторонник каких-то новых идей, вообще чуждый теорий и новаций, зато его молодость прошла в советское время, и с тех пор в его голове осталось множество впечатлений - ил на дне подсознания. И теперь, когда ему приходится принимать разные политические решения,  и что-то выбирать, что может быть даже иногда  бессознательно он  исходит из того, что если похоже на советское- то это более нормально и результативно. Это информационная причинность, действующая через массу инграмм в головах множество людей- то, что потом ученые гуманитарии упаковывают в понятия «менталитета», «культуры», системы ценностей». Этот ил спокойно лежит на дне бессознательного – а потом вдруг выстреливает то институциональным дизайном, то идеологией.     

О чувстве бессилия

Одна из самых важных общественных эмоций сегодня – это чувство бессилия. Бессилия перед полицейским произволом, перед несправедливым судебным приговором, перед застройщиком, уничтожающим сквер, и т.д. На самом деле, это чувство – когда оно тематизировано ( а оно сейчас постоянно становится темой обсуждения) – свидетельствует как раз не о полной невозможности ничего сделать. Плохая погода это чувство не вызывает (хотя некоторые болезни – да). Чувство бессилия всегда находится в непосредственной близости от возможности совершить поступок, влияющий на ситуацию. Он буквально в минуте ходьбы. Чувство бессилия возникает, когда вопрос о поступке уже встал. Когда до того, чтобы совершить влияющий поступок, не хватает совсем чуть-чуть: воли, средств, коллективной солидарности. Бессилие возникает на самой границе с миром поступка. Обычно это чувство сигнализирует о движении относительно этой границы. Либо –как деморализующее «все равно ничего нельзя сделать»- движение в сторону от поступка. Либо как – нарастающая злость- движения вплотную к поступку. А еще, деморализация может быть остановлена рефлексией по поводу деморализации. Это чувства утраченного поступка, обманутого предчувствия поступка. Поэтому оно особенно мучительно.
Сугубо философское
Вот еще одна линия критики Гуссерля Мишелем Анри – на этот раз, касающееся восприятие чужого Эго. Переводя с вычурного языка Анри, выглядит это примерно так.
1.       Гуссерль, следуя традиционному ходу мысли, отмечает, что мы видим только тело другого, а внутренний опыт приписываем ему по аналогии с нашим телом. Однако, наше и чужое тело мы воспринимаем по-разному:  чужое мы видим извне, свое чувствуем изнутри, а значит никакой полноценной аналогии невозможно.
2.       Но дело обстоит еще хуже: чужой «внутренний опыт» мы не воспринимаем прежде всего по той же причине, по которой не воспринимаем и свой собственный. Свой внутренний опыт переживается (в т.ч. эмоционально)- но не воспринимается, не созерцается, а феноменология Гуссерля признает только созерцание.
3.       Между тем, переживание своего внутреннего имеет такие модификации, в которых эго достигает интерсубъективности и единства с Другим – например, во взаимной любви, ненависти, в совместном интересе к творчеству Кандинского т.д. Только на базе этого «предпонимания» другого в переживании возможно интеллектуальное восприятие через построение аналогий.
Я бы сказал, проблема в том, что Гуссерль,  с его характерным немецко-инженерным подходом, конечно старается унифицировать, редуцировать в  теории все виды опыта (как Маркс- все виды труда), и это «унифицированный опыт» похож то на зрение, то на чисто интеллектуальное рассмотрение – что дает повод критикам искать иные, «исходные», «примордиальные» виды опыта - для которых жиденький немецкий чай созерцания был бы вторичным. 
Многофакторность - принцип, который все больше господствует в науках - убивает мотивацию быть эрудитом. Точнее - убивает преимущества интеллектуализма в объяснении чего либо. Ведь эрудит , интеллектуал - это тот, кто может объяснить происходящее, опираясь на хорошие, умные книги( на последнюю прочитанную книгу, на Маркса). Но когда все многофакторно - будь ты хоть энциклопедистом и Леонардо да Винчи, но на вскидку, кустарно, опираясь на книги ничего не объяснишь. Это пока еще мало кто понимает, но это порождает все более четкую и непроходимую границу между исследователями-профессионалами и образованным дилетантами. И это же маркирует те псевдонауки (типа политологии отечественного разлива), которые неотличимы от дилетантской эрудиции.
Во времена примерно моего детства считалось хорошим тоном прятаться от экзистенциальных вопросов в какое-нибудь захватывающее всю твою жизнь занятие. В служение науке. искусству, в развитие народного хозяйства, в организацию мировой революции. Сейчас вот бизнес используют для этого же. Для мужчины тут еще дополнительный бонус: можно отлынивать от семейных обязанностей. Какой там погулять с детьми, у меня Гондурас, синхрофазотрон Уимблдон. Но конечно. целиком вся личность в эти занятия не умещалась, выглядывыали края то грешной плоти, то универсальности духа. В облик "Только-физика" не вмещались ни склонность к порнографии, ни забота о больной печени, ни воспоминания детства, ни идущая поверх всех обстоятельств самотождественность личности. А тут еще- после Горбачева -- выяснилась страшная непрочность всех занятий: науки теряют уважение, институции разоряются, бизнесы отжимают, страны и революции заканчиваются как сеансы в кино. Теперь спрятать голову в занятие еще труднее.

Нравится-не нравится

"Новый мир" наконец раскрыл текст моей статьи, в которой я пытаюсь подробно обосновать, почему теряется смысл в оценочных суждениях (хорошо-плохо, нравится-не нравится) о произведениях искусства, и что в этом случае остается для профессиональных критиков.

Пропаганда и чувства

Интересно, было ли исследование, доказывающее, что эффективность политической пропаганды ослабляется из-за векового тренда на ослабление чувства солидарности. Ведь, в большинстве случаев политическая пропаганда пытается навязать людям идентичность, сконструировать «общность», «воображаемое сообщество»,   указать человеку на его принадлежность к этому сообществу- с тем, чтобы запустить сидящие в генах программу солидарности со своими и ненависти к чужим. Может быть раньше это было проще, сообщества были эмоционально живее, по крайней мере, можно представить, что лет 100-150 назад  человек легко переносил уже привычное ему чувство солидарности на новое сообщество (например: с сельской общины на «пролетариат», с родни и земляков и на веру и религию). Однако, еще Норберт Элиас указывал на вытеснение эмоциональности расчетливостью, и опять же атомизация- так что политической пропаганде становится все труднее.
А что Крым? Разве это истерия? Вот раньше была истерия так истерия.
(это гипотеза)

Поэзия как смысл»

Мои заметки на полях недавно переизданной книги Корнелия Зелинского «Поэзия как смысл».

Читаю сейчас ранние труды Корнелия Зелинского, советского литературоведа, в 20-х годах бывшего идеологом литературного конструктивизма и в этом качестве предложившего интересную, и на мой взгляд до сих пор актуальную исследовательскую программу. Я бы сформулировал ее в 3 главных пунктах:
1. Акцент на организацию литературного материала, на «схемы», структуры, конструкции, взаимосвязи элементов и т.д.
2. Изучение влияний на литературную технику внелитературных факторов, в частности, закономерностей развития других видов деятельности, а также технических особенностей носителей информации (полиграфии и т.д.)
3. Рассматривать эволюцию литературы в контексте общецивилационного тренда на увеличение эффективности (рост полезного эффекта на единицу затрат, миниатюризация и «дематериализация» материальных средств).
Если говорит о п.1., то это структурализм, а Зелинский вместе с «формальной школой» был одним из его ранних предвестников. Вот только структурализм уже вышел из моды, а работы еще непочатый край))
П.2- чрезвычайно ценная мысль, и в реальности этой темой мало кто занимается, филологи мало смотрят на внелитературные реалии, а тут нужна культурантропология литературы. На русском языке я знаю одну книгу в этом ключе- «Введение в медиологию» Дебре. Про влияние интернета на тексты сейчас пишут много, но это только последний этап. Моя статья о клиповом мышлении, где я в частности рассуждаю о влиянии телеграфа, газеты (и интернета) стала самым моим цитируемым текстом - то есть потребность есть.
П.3. – тут конечно большие трудности, поскольку литература не нуждается в технической эффективности и не ясно, что считать для нее полезным эффектом. Однако в 1997 году вышла книга Голицына «Информация и творчество», в которой подробно разъяснялась, что многие свойства искусства возникли ради большей информационной эффективности. Так что есть о чем думать.
Работы
Зелинского
20-х удивительно ярки по фразе. «Идеи, как и вши появляются от бедности». Наверняка поздние работы несут черты упадка и деградации.


Встретил у Корнелия Зелинского очень странное словоупотребление: слово "кратность" используется в смысле ясное соответствия большому числу экземпляров, примеров, случаев. Понятие кратно материальным фактам. Противоположность кратности - "неделимость" или "квантовость"- в смысле принципиальной семантической новации, когда слово еще не вполне понятно. В лингвистике термин "кратность" используется совсем иначе (характеристика глаголов в смысле повторяемости действия).Тем не менее, можно понять, что тогда, в 20-х годах так это слово использовал не только Зелинский.


В 1924 году Корнелий Зелинский написал в неопубикованной рукописи, что сменовеховцы- это «Новые славянофилы», который пытаются опереться на «великодержавную гордыню» большевиков. Интереснее всего то, что уже так рано большевиков можно было в этом заподозрить


Корнелий Зелинский, литературный критик с дореволюционным философским образованием, в 20-е годы пытавшийся под видимо «Диалектики революции» протаскивать культурное западничество и даже ученичество у западной культуры - упрекает Маяковского в бескультурье, и формально он безусловно прав, но так бывает: поэт бескультурен, и даже его творчество терпит ущерб от этого бескультурья, и тем не менее сам он является вкладом в культуру.

А вот эти слова Корнелия Зелинского могли бы стать лозунгом российского спорта:
«Что такое допинг? Это мускулы, полированные, как рояль, резонирующие внутренними струнами.? Это пионерское «всегда готов», это бодрость веры и здоровья. Это напряжение всез сил, плюс еще что-то от артистизма и игры, делающей самую напряженность легкой. Когда победитель в беге разрывает грудью ленточку, он бросает еще улыбку своим друзьям на трибуне. Когда вы, после утреннего душа, затянув ремень на брюках, спрыгиваете затем на пол с таким чувством, что готовы завоевать весь мир, это ощущение и есть допинг».
( слова были сказаны в связи с Луговским, которого Зелинский назвал «Поэтом допинга», но мы это приспособим для других целей

Извините, многобуков. Благодаря Елене Иваницкой, в моей ленте велись споры на тему «несет ли Маркс ответственность за злодеяния Ленина-Сталина». О Марксе конкретно я бы не хотел ничего говорить, но зато с удовольствием порассуждал бы о том, что такое «нести ответственность».

Прежде всего: «ответственность» возникает именно в той точке, где по Фрейду разграничиваются «принцип удовольствия» и «принцип реальности»- то есть там, где человек перестает руководствоваться достижением немедленной пользы и задумывается об отдаленных последствиях своих поступков. Ответственность - это система взаимоотношений именно с отдаленными последствиями поступков.

Это сложное явление, включающее в себя следующие элементы:


  1. Наличие отдаленных последствий у поступков человека


  2. Сознание человеком отдаленных последствий своих поступков ( здесь начинается «осознание своей ответственности за...»), в том числе

    2.1. Понимание, что последствие твоих поступков имеют ценностную природу, то есть могут быть «к добру» или «к худу»



  1. Предположение будущих последствий намечающихся поступков на основе опыта уже совершившихся в прошлом последствий.


  2. Корректировка своих поступков на основе предположений об их отдаленных последствиях, в том числе

    4.2. Виртуальная корректировка прошлых поступков в форме сожалений о их совершении и воображаемого изменения.


Однако всего этого недостаточно. В механизме «несения ответственности» огромную роль играют окружающие люди, которые, индивидуально или коллективно, стремясь воздействовать на п.4 (корректировка поступка), создают рукотворные системы усиления действия предыдущих пунктов, а именно:

1а. Создают искусственные последствия, чья связь с поступком человека очевидна и значима для него — прежде всего награды и наказания.

2а. Пропагандируют наличие связи между поступком и этими последствиями- например, в форме угрозы наказанием.

3а. Пропагандируют наличие связи между поступком человека и его отдаленными естественными последствиями в ценностном ключе- например,в форме «возложение на вас ответственности за».

    Теперь коротко о Марксе. Поскольку Маркс умер, то большая часть этих пунктов до него не относится, и остается чисто фактический п 1. - наличие фактической связи между его поступками и соответствующими следствиями. Конечно, вопрос «несет ли ответственность» может предполагать метафору воображаемого суда, перед которым предстанет Маркс или его бессмертная душа. Но и суд должен был бы прежде всего разобрать фактическую сторону дела.

    Таким образом, вопрос об ответственности Марккса по сути означает вопрос о жесткости причинно-следственной связи между поступком и отдаленным следствием, и может быть сформулирован следующим образом:

    «Произошли бы злодеяния,подобные злодеяниям Ленина-Сталина, если бы каким-то фантастическим способом можно было изъять из истории Маркса и его литературно-политическую деятельность».

    Как раз выяснением подобных вопросов пытаются заниматься авторы фантастических романов о попанданцах.

    Но дальше возникают вопросы без ответа, а именно, каков характер реальности, о которой мы задаемся этим вопросом?


    1. Может быть это реальность железных исторических закономерностей в стиле гегельянства и марксизма? Если так, то изъятие одного человека ничего не решит, и то сказать: злодеяния ХХ века возможно объяснялись особенностями эпохи мировых войн, модерна, несоразмерностью старого мышления и новых экономико-технических возможностей, а социализм был и поимо Маркса мощным литературно-политическим потоком, плюс были революционные партии без четкой идеологии- вроде эсеров.


    2. Или может быть это реальность «Бабочек Бредбери» и нелинейной динамики? В этом случае, мы ничего не можем сказать о последствиях изъятия Маркса, сложность задачи превосходит возможности разума?


    3. Или это реальность в стиле синергетики, когда участки железных закономерностей разбавляются «точками бифуркации»? В этом случае, до анализа роли Маркса, надо найти «точку бифуркации», и я думаю что тут мы не сможем осудить Маркса (если точка бифуркации — это 1917 года, то Маркс тут не причем).


    Подводя итоги: я не знаю ответа на вопрос «несет ли Маркс ответственность», но если ответ на этот вопрос может быть найден (что не факт), то он может быть только отрицательным. Положительный ответ слишком трудно обосновать.

    Впрочем,я не исключаю, что возможны и иные модели реальности, в котором находится и другой ответ, и кажется, так думал Мизес, считавший что именно появившиеся идеи имеют огромное, и порою отрицательное значение для развилок исторического развития.

    Книга Андрей Десницкого «Христианство. Настоящее» - чрезвычайно интересный, умный и крайне показательный памятник нашей культурной истории, это настоящий манифест особой специфической субкультуры - религиозной интеллигенции, или даже можно сказать «православного либерализма». Звучит как оксюморон, поскольку - и Десницкий это подтверждает - сегодня церковнослужители часто называют «либералами» скопом всех противников клерикализма, но тем не менее появление этой субкультуры было совершенно необходимо, ибо, поскольку у нас одновременно есть и православие, и традиции свободомыслия, то должна была появиться и позиция точно посередине между ними. Позиция людейй, которые хотели бы оставаться православными, но при этом придерживаться ценностей демократизма и критического мышления, и — кстати - свободно обсуждать богословские вопросы. Позиция эта внушает уважение и даже сочувствие, поскольку она трагично, ей буквально не на что опереться, она будет вызывать равное отторжение и клерикалов и антиклерикалов - условно говоря, она окажется между «РПЦ» и «РГО». Она трагична еще и потому, что ценности «православных либералов» не соответствуют ни традициям церкви, ни склонностям людей, составляющим ее костяк, ни парадигмальным особенностям вероучения, которое все-таки базируется на догматике- с критическим мышлением тут можно доехать только до красных флажков.

    А с другой стороны, может быть это и вообще не церковная проблема - если уж у нас сложилась столь тесная взаимосвязь церкви и государства (на что пеняет Десницкий), то и демократизация церкви произойдет тогда и если произойдет демократизация государства. Церковь по этому пути пойдет не далее, чем государство (но может- менее).

    Latest Month

    July 2017
    S M T W T F S
          1
    2345678
    9101112131415
    16171819202122
    23242526272829
    3031     

    Tags

    Syndicate

    RSS Atom
    Powered by LiveJournal.com
    Designed by Tiffany Chow