?

Log in

No account? Create an account

Поскольку все считают, что приватность обречено, и битва за секретность персональных данных заранее проиграна, то надо смотреть в корень проблемы и - в праве, в политике, в общественной дискуссии - поднимать вопрос не о защите данных, а о защите от злоупотребления персональными данными. И прежде всего следует описать и сформулировать что такое "злоупотребление данными". В прекрасном светлом будущем спецслужбы должны стать важнейшей мишенью правовой системы защиты от злоупотреблений.

Великое отрезвление

Вторая мировая война резко и системно изменила всю тональность советской и даже, говоря шире, русской культуры, причем во всех сегментах – от литературы и кино до партийных документов и политических стратегий, на всю вторую половину ХХ века. Говоря просто: культура второй половины века стала резко трезвее и умнее. Довоенная мысль находилась в состоянии сновидческой эйфории, в ней догорали латентные остатки мистических теорий, и по признаку «витания в эмпиреях» советская довоенная культура вполне продолжала Серебряный век. Война резко свела людей с небес на землю и столкнула с реальностью, все излишние утопии и теоретизмы были отброшены. Лишенное утопической подпитки искусство начало выстраивать обрушившийся мир с нуля - то есть с индивида, с того, что он непосредственно чувствует и видит. Власти почувствовали себя не Коминтерном, а хозотделом и канцелярией. Началось великое отрезвление и может быть фронтовая поэзия – поэзия индивидов, оказавшихся в одиночестве в экзистенциальной ситуации - стала его первой ласточкой. Впрочем, это же резкое "поумнение" началось и в западной культуре - когда был осмыслен опыт войны, концлагерей, атомных бомбардировок, а затем, позже, глобальных проблем


Через всю истории христианской теологии и связанной с ней философии проходит представление о двойственности власти Бога, которую Аганбен обозначает как Царство и Правление.
Начало, возможно было положено в «Метафизике» Аристотеля, где в связи с богом обсуждалось отношения мира и блага: есть ли благо внешняя по отношении к миру вещь, или это внутренняя черта мира, подобная «порядку» (таксису), или это находящаяся в мире особая вещь от которой зависит порядок - как порядок войск зависит от полководца? Эти логические возможности применялись и к тому, как бог управляет миром.
У гностиков есть внешний по отношении к миру Бог- благо, и управляющий миром демиург.
Стоики различали провидение и фатум: фатум - обычная естественная причинность, провидение исходит от бога и включает в себя фатум.
Это разделение восприняли христиане. У Боэция провидение- замысел бога, фатум- его реализация. Впоследствии эта двойственность иногда называлась как «общее» и «частное» провидение. В некоторых версиях (например Мальбранша), общее провидение – установление общих законов, по которым действует мир, частное- непосредственное вмешательство, в том числе через нарушающие закон чудеса.
Эта разделение повлияло на различение законодательной и исполнительной власти у Руссо и других политических мыслителей Нового времени.
С этим же связано: различение сущности бога и его действия ( в паламических спорах «энергейи»).
В древности средневековье внешнее действие бога часто называлось «ойкономией» (в православных переводах – «домостроительство», «устроение»). Семантически ойкономия тесно связано с представлением о распределении (вещей по своим местам).
Единство бога – его сущность, его разделение на лица Троицы - ойкономия.
Личность Христа и его миссия на земле – ойкономия.
В ангелологии было аналогичное разделение ангелов на «предстоящих» и «исполняющих»- первые предстояли Богу и славили его, вторые работали и управляли миром и людьми.
В теории Славы Бога была аналогичное разделение – объективной Славы бога и славы как деятельности по прославлению (людьми, ангелами и всем творением).
Секуляризация теории власти предполагала устранение у этой биполярной машины трансцендентного полюса и сведение все к имманентному порядку (внутри которого могла появиться своя двойственность).

ОН=НаполеОН

История ЕГО

В 1850 году за подписью Н.Соколов выходит стихотворение под названием «Он», рассказывающее о Наполеоне в горящей Москеве. Впоследствие оно стало «народжной» песней, мой дед, московский рабочий, любил ее петь.
Шумел, горел пожар московский,
Дым расстилался по реке,
А на стенах вдали кремлевских
Стоял он в сером сюртуке

Проходит почти 100 лет – и в 1945 году Александр Вертинский пишетпесню под названием «Он». Правда, уже про нашего наполеона. Иногда ее публикуюти с подзаголовком «Песня о Сталине».

Чуть седой, как серебряный тополь,
Он стоит, принимая парад.
Сколько стоил ему Севастополь!
Сколько стоил ему Сталинград!

И в слепые морозные ночи,
Когда фронт заметала пурга,
Его ясные, яркие очи
До конца разглядели врага.

Есть ли в названии гран иронии?
Во всяком случае тотк то посмотрит на два текста, может вспомнить строчку Соколова:
Войска все, созванные мною,
Погибнут здесь среди снегов.
В полях истлеют наши кости
Без погребенья и гробов».

Однако на этом история «Его» не закончилась. В 1961 году выходит повесть Эмиля Казакевича «Синяя тетрадь»- о Ленине, скрывающемся в Разливе от преследований Временного правительства. И, вот в повести Казакевича Ленин встречает в газете статью.
«Называется статейка кратко, но многозначительно: «Он». Дальше следует текст статьи: «За последний месяц, я часто думал о нем. Старался его себе представить. Искал его лицо среди встречных прохожих, пробовал угадать его имя в длинных вереницах неизвестных прежде имен, которые ежедневно преподносит нам газетная пресса. Потому что я с каждым днем все меньше и меньше сомневаюсь в его приходе. Кто он? Конечно, военный. Офицер. Поручик или, может быть, молодой капитан... 3 июля после стрельбы на Садовой мне одну минуту чудилось, что я вижу его. Взволнованная толпа шумела, как море. И вот, словно пловец на гребне волны, на плечах группы людей появился офицер в кожаной куртке, с тремя нашивками, обозначающими число ранений, на рукаве. Через плечо его была перекинута винтовка, которую он только что отнял у красногвардейца. Он был невелик ростом, грациозен и гибок. Пристально и зорко глядели блестящие черные глаза. Его профиль напоминал… ну да, конечно, призрачное, неверное сходство,– но он напоминал Наполеона в молодости».
Совпадение? Не думаю.

"О душе" Фомы Аквинского

А еще книга, в которую я заглядываю в последние недели - подготовленный издательством "Азбука" компендиум отрывков из работ Фомы Аквинского о душе. Там как было дело. Главным источником по данной теме для схоластов был трактат Аристотеля "О душе". Из этого трактата Аквинат взял совершенно не подвергаемое критике положение, что душа есть форма тела. Из этого положения на первый взгляд следует много неприятных выводов- например, что форма исчезает после распада тела, и вообще зависит от материи, и для христианской метафизики наверняка лучше бы подошло что-то другое- например, что душа и тела- две равноправных и разных сущности. И Фома пускается в сложные и вывороченные объяснения, что хотя душа- форма, но такая совершенная форма что она во многом независима от того, формой чего он является и .т.д. Аристотель подправляется Платоном, реализмом и т.д.
Начал читать книгу Уле Бьерга "Как делаются деньги". Автор, как я понял, преподаватель философии в Копенгагенской бизнес-школе, и всеми силами пытается найти какой-то новый, философский взгляд на хорошо известные вопросы денег и финансов - причем, с привлечением Жижека. Получается, на мой взгляд, не очень глубоко, хотя по ходу сообщается много познавательного. Жижек в традициях психоанализа различал "реальное" и "символическое", ну и понеслась: цены это символическое, истинная стоимость активов- непознаваемое реальное, законы рынка -бессознательное, технический анализ - идеализм, фундаментальный- реализм и т.д.

Контроль над миром

На "Топосе" вышло мое новое философское эссе "Контроль над миром как метафищдическая идея".
"Когда человек ест, то поглощаемая материя «дефилирует» перед органами осязания и вкуса, конвертируясь в осознанный чувственный опыт. Еда – не только «подкрепление телесных сил» в физиологическом смысле, но и один из самых острых данных человеку способ интенсифицировать свой чувственный опыт, способ чувственного сближения с внетелесной материей. Таким образом у еды – если метафизически экстраполировать заложенные в акте еды потенции – двойная функция: взятие мира под контроль и наращивание опыта, то есть одновременно превращение мира в тело и при предварительным перед этим превращением его в противостоящую поверхности тела и ощущаемую плоскость. Перед тем как мир станет телом, он будет почувствован языком".
По заказу "Исторической экспертизы" написал статью к 200-летию Маркса.
Маркс в истории эклономической мысли
http://istorex.ru/page/frumkin_kg_karl_marks_v_istorii_ekonomicheskoy_misli

Про дурака Айвенго

Дочь читает "Айвенго", вообще-то роман с ее точки зрения скучный, но школа заставила. женский взгляд а Вальтера Скотта - совсем не тот, что мужской. Главная проблема романа- почему Айвенго выбрал Ровену, а не Ревекку, ведь Ревекка и красивее, эта сильная и свободная женщина, а Ровена только и может, что плакать. С другой стороны, непонятно, зачем Ревекка влюбилась в этого дурака Айвенго, который только и умеет, что махать мечом, тем более что таких дураков там много и все одинаковые. Вообще, по хорошему Ревеке лучше бы выйти замуж за Буагилбера, и вместе они бы покорили мир. Я вяло объясняю про Ровену, что роман, конечно мужской, и в нем женщина часто играет роль "приза", Клад в "Острове сокровищ" сам не должен участвовать в сражениях.
Стихотворения Успенского с разными версиями одного события: "а может быть корова, а может быть собака", "а может быть слоненок, а может поросенок" - надо трактовать по теории Эверета, это аналогичные события в параллельных вселенных. Оригинальные стихи пытаются описать происходящее в мультиверсуме. Рефрен "А может быть" подчеркивает вероятностное рапределение разных вариантов.

Раз как-то попаданец,
а может быть прогрессор,
а может быть дозорный,
но тоже не дурак
Явился прямо к Сталину,
а может быть и Ленину,
а может быть и Гитлеру,
а дальше было так
Он взял огромный бластер
А может быть и тостер
А может быть резистор
Большой - чтоб я так жил
Его секреты Ленину,
а может быть и Сталину,
а может быть и Гитлеру
Доступно изложил
«Поскольку англичанка,
И снова англичанка,
И только англичанка
Нам гадит каждый день
Ты каждому эсесовцу,
А может быть чекисту,
А может быть индейцу
На штык его надень!
И все народы мира,
А может быть галактики,
А может Масаракша
(Из серии другой)
Под знаменем марксизма,
А может быть нацизма,
А может бутулизма
Пойдут как на убой!»
В ответ на это Ленин,
а может быть и Гитлер,
А может быть и этот,
О ком я умолчу,
Спросил у попаданца,
А может быть прогрессора.
А может быть дозорного
«А может вам к врачу?
Я уважаю бластеры,
А может быть резисторы,
А может быть биткойны
И прочую ботву
Но нету технологий,
Для их воспроизводства
А мне еще до осени
Ведь нужно взять Москву,
И год у нас вообще-то
Здесь восемьсот двенадцатый,
И я совсем не Гитлер,
а лишь Наполеон
Ошибка тут. Вы спутали
Наверное палату,
А может быть больницу,
А может регион.
Но вам аминазином,
А может сульфозином,
Но нет- аминазином
Ошибку устранят
Хотя еще есть время,
Покуда санитары,
А может рептилоиды,
И ируканцы спят!

Latest Month

August 2018
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow