k_frumkin (k_frumkin) wrote,
k_frumkin
k_frumkin

Category:

Выступление А. Нилогова


В ближайший вторник,  11 января  в 19-30  на  заседании философского клуба ОФИР состоится   выступление Алекса Нилогова с презентацией 2 тома книги "Кто сегодня делает философию в России" и обсуждением современного состояния российской философии.

Заседание проходит как всегда в здании НИИ системных исследований (НИИСИ РАН) по адресу: Москва, м. "Профсоюзная", Нахимовский проспект, д. 36. к.1, 7 этаж, лаборатория телекоммуникационного моделирования
Поскольку в здании – пропускной режим прошу тех, кто хотел бы посетить заседание до вечера понедельника сообщить мне свои ФИО по адресу: ariel2 собака mail.ru
Не забудьте паспорта!
Желающих я заберу в 19-20 в центре зала м. «Профсоюзная» (у красного столба).

Материалы к выступлению
  
Материалы для презентации-обсуждения второго тома книги
«Кто сегодня делает философию в России» (Аграф, 2011)

Ссылки на материалы о втором томе: http://new.runivers.ru/philosophy/news/57785/ http://www.apn.ru/publications/article22996.htm

Вашему вниманию предлагаются подборки из живых журналов двух людей, который в конце 2010 года повели итоги развития философии в 2000-е годы в России и мире. Предлагаю обсудить эти итоги на фоне типологических черт отечественной философии, которые предлагает в своей статье питерский философ Валерий Савчук «О ресурсе русской философии» («Невозобновляемый ресурс русской философии») (http://www.intelros.ru/subject/karta_bud/3674-o-resurse-russkojj-filosofii.html).

"В случае русской философии, во-первых, нужно ещё доказать, что она обладает ресурсом, что её запас будет востребован, что в наши дни она не окажется ненужной и забытой, как, к примеру, умение запрягать лошадей. Во-вторых, русская философия зеркальна: её образ отражается в современной и напротив, история зависит от состояния современной аналитической работы, от преемственности тем: нет ресурса — нет современной русской философии. Очевидно, что ресурс определяется из нашего «настоящего» и только он делает это «настоящее» действительным как единство того, что было, что есть, и что будет. Поскольку в годину испытаний (политического, культурного, демографического, финансового и экономического кризиса) интеллектуалы, философы, политологи и прочие эксперты не обращаются к идеям русских философов, к истории отечественной мысли, постольку мы можем констатировать короткую историческую перспективу мысли, вовлечённость в оценку другого, узкую перспективу говорящего. Таким образом заключаем: симптомом исчерпанности интеллектуального ресурса является его медиальная непредставленность".

Проблема русскости не ограничивается тем, о чем было сказано выше. Она имеет ряд нераскрытых аспектов.
1. Трудно не согласится с проницательным В.В. Розановым: «У русских нет сознания своих предков и нет сознания своего потомства... От этого — наш нигилизм: «до нас ничего важного не было! И нигилизм наш постоянно радикален: “мы построяем все с начала”». Не потому ли привилась и по сей день живет формула: «Сын за отца не отвечает». Но сегодня не только не отвечает, но и — вот власть удобной формулы — не может соотнести себя с ним, поставить себя в его условия, произвести процедуру самоопределения. Как результат, — не может настоящее увидеть в перспективе прошлого и посмотреть на конкретную ситуацию с позиции целого и изнутри целого. Впрочем, «маргинальными» издателями и интеллектуалами уже артикулируется потребность «присвоения советского в качестве собственной, а не чужой истории»25. В таком признании есть позитивный ресурс.
2. По поводу русской философии существует предрассудок, что круг ее философов ограничен ХIX и началом ХХ века, делая исключение лишь для М.М. Бахтина, А.Ф. Лосева и М. Мамардашвили. Когда же проводится сравнение западной и русской философии, то делается это по разному основанию: западная берется в современном ее изводе, а русская — начала прошлого века. Что касается современных философов, то уже упоминавшийся Эверт фон дер Цвеерде, полагает, что философ в России должен отказаться от предиката русский26, провоцируя поставить вопрос о самоопределении в режиме настоящего времени. Итак, его требование дискриминационно, так как, с одной стороны, никто ведь не заставляет современных немецких, французских и прочих западных философов отказаться от национальной составляющей их мысли. С другой — его требование оправдано тем, что под русскостью часто понимается возвращение к тому стилю мысли, который господствовал в прошлом и даже позапрошлом веке. Такой консерватизм и традиционализм оказывается инвалидным в попытках соотнестись с актуальными процессами.
3. Современной русской философией игнорируется то, что я бы назвал теорией «среднего уровня». У нас практикуется либо высокий уровень абстракции, например о темпоральности сознания очищенного от эмоционально-чувственных восприятий, либо уровень журналистики и публицистики, на котором обсуждаются злободневные проблемы, которых чураются философы; словно незыблемо верят в справедливость мнения, приведенного Платоном: «они вдаются в мелочи, значит они нищие». Особняком стоит фигура В.А. Подороги (не поэтому ли писатели и культурологи из жюри премии «Андрея Белого», запеленговали его особость и признали его текст достойным победы в номинации «Критика» за 2001 год). Отсутствие инвестиций философов в интеллектуальное поле; нет их мнений по актуальным проблемам, касающимся каждого человека (эту функцию перехватывают сегодня у журналистов и публицистов культуралы), — убедительное тому свидетельство.
Отсутствие того уровня анализа, который, не теряя глубины рефлексии, не забывая об умозрении и подозрении, о неявных причинах, позволяет все же говорить о явленном жизненном противоречии. Примером такого анализа могут служить и вечные башмаки и «Картина мира», написанные по конкретному поводу, тексты Ж. Делеза, М. Фуко, П. Бурдье, П. Боянича, С. Жижека и П. Слотердайка.
4. Михаил Гаспаров как-то заметил, что древнегреческий полис был создан щитом с двумя рукоятями, которым можно было прикрывать друг друга, что повлекло появление «сплоченного строя» — главной военной силы греков. Российскую же интеллектуальную атмосферу по-прежнему определяет «длинный меч» и щит с одной рукоятью. В результате мы имеем рыхлое коллективное тело, не схваченное философской традицией. Здесь каждый один в поле воин и все против всех27. В ходу вера в возможность создания своей (не в смысле русской, а в смысле своей собственной, личной, которая тщится стать настоящей, популярной)философии ex nihilo, характеризующая родовой признак отечественных мыслителей, у которых нигилизм в крови. Замечу, что ситуация непризнания своего, в том числе своего прошлого — не нова. Так, если в Европе не может быть философа самого по себе — он должен называться и рекомендоваться учеником кого-то, продолжателем школы, укорененной в национальной традиции, — то феномен русскости, как мы помним, является досадной помехой. Как в живописи, где художник может спокойно признаваться во влиянии на свое творчество картин мастеров ушедших эпох, например прерафаэлитов, тем не менее, сказать, что его учитель Рембрандт или Дега — проявить нескромность, он всегда укажет своего непосредственного учителя. В наших же палестинах, человек не стесняется, не видит противоречия, не считывает вскинутых бровей иностранного, случись такой, собеседника при заявлении, что его учитель Гуссерль или Хайдеггер, забывая, правда, снестись с ними и спросить об их согласии взять в их ученики. Равно как и «собеседники» Гуссерля, которые, игнорируя весь корпус критической литературы, все дискуссии, могут по-батаевски заявить: «Если бы не было Гуссерля, я был бы им». Но его личные обстоятельства, вряд ли привлекут соотечественника, кто в будущем захочет говорить с самим Гуссерлем в его поле мысли и на его языке. И напротив, интересен как раз тот, кто не считает себя обязанным всюду строго следовать духу и букве гуссерлевской философии (Я.А. Слинин).
5. Борьба за подлинность истоков философской традиции — это не столько исток мысли, сколько ее ресурс, справедливо полагают Ф. Лаку-Лабарт и Ж.-Л. Нанси28. Это привлекательная схема. Так, например, петербургский философ Вячеслав Сухачев на конференции «Самоопределение философа в современной России»(12.04.2001) предлагает радикальную трактовку отечественного философа: “философ может быть только на собственном основании. Нет истории философии. Все философские системы подобны архипелагам, и дело мыслителя — выбрать, на каком из них жить. Он может читать только Аристотеля и ничего больше и быть философом, философом на собственном основании, а уж потом мыслить о политике, человеке, обществе и искусстве». По поводу актуальной ситуации в отечественной философии он заметил: «Современной русской философии весьма часто свойственно представлять переживаемое Россией время как некий пункт исхода, нулевую точку отсчета. Все предшествующее объявляется несуществующим или, по крайней мере, не имеющим исторического бытия, “ темным временем” невежества и хаоса. Все это происходит в ситуации медленной эрозии, мгновенного коллапса различного рода институций (идейных, концептуальных, символических, дискурсивных, социальных и т.п.), интенсивных процессов социокультурного “раз-очарование” [Ent-zauberung], что влечет за собой потерю социальной, экзистенциальной, культурной и, конечно, философской идентичности. Рецепция “русской идеи” для определенной группы философов стала своего рода ответным шагом на эти трансформации, шагом двойственным и парадоксальным в размерности философского мышления».
6. Проблема русскости философии трудна еще и потому, что невозможно вычленить русскую философию из философии на русском языке, говорящем, например, от российских мусульман, буддистов, иудеев, а также от русских американцев, немцев и т.д.
7. В русле художественных поисков новой предметности, подлинности и искренности можно увидеть параллель с поисками адекватного языка описания философии. В художественной позиции нет места самодовольству и обману, сочувственно относясь к миру, она не игнорирует масштаб отдельного человека. Так, надо думать, и в философии.
8. Русская философия ретроактивна; она довольствуется тем, что было, что вошло в ее архив, стало предметом исследования. К последним по времени русским философам, согласно дисциплине «русская философия» относят М. М. Бахтина и А.Ф. Лосева, допускают М. Мамардашвили. Ее — русской философии — сфера четко разделена на собственно русских философов и специалистов по русской философии. Но если обратить свой взор к другим географическим регионам, в которых формируются философские сверхдержавы, то заметим, что к немецкой, французской, английской философии относят себя (а мы в этом не видим ничего зазорного) и ныне живущие философы. Не так у нас. Ретроактивность и, я бы добавил, апокрифичность русской философии оставляет предикат русскости уместным лишь в отношении своей истории, к ее серебряному (миновавшему золотой) веку. В исследованиях мы не увидим ни место, из которого говорит мыслитель, ни приращение аналитических возможностей, которые дает современная философия. То, что понимается сегодня под «Русской философией» — институционально оформленной в кафедры с соответствующим названием — это философствование изнутри, в ее терминах, в ее архаичных исследовательских полях. Точный диагноз В.С. Малахова в отношении хайдеггерианцев: трактовка произведений мастера — ритуал, который "осуществляется только в терминах объясняемого текста"29, уместен и в отношении дискурса о русской философии с позиций русской же философии. По-видимому в этом причина того, что радикальность и сила мысли В. Розанова или К. Леонтьева до сих пор не нашла столь же глубокого аналитика. Есть биографии, толкования, интерпретации: передача их мысли другими словами, — но нет аналитики, актуализирующей его мысль в размышлении о современности.
9. И наконец, в настоящем, нет не только русской философии, но и русского философского языка — тезис обосновываемый Н. Плотниковым на международном коллоквиуме «Национальный миф. Отечественная философия и литература на рубеже эпох» (10-11 сентября 2008. Институт Философии РАН). Но не странно ли, что убедительные и, надо думать, философские аргументы, уважаемый оппонент приводит нам на языке, который их не выносит? Что-то здесь не так.




http://farma-sohn.livejournal.com/573164.html

нулевые в континентальной (и не только) философии

Запись на сайте enadtochij.phronesis.ru.


и правда, что такого случилось в философии за 10 лет?

1. смерть Деррида и деконструкции

2. превращение Негри в мировой величины знаменитость за счет их с хардтом совместных книг

3. восхождение в бренд Жижека и постепенное укрепление ощущения, что он всех заебал

4. превращение Бадью и бадьюианства в ведущую левую мафию. Соответственно – усиление обсуждений бадьюианской трактовки отнологии ипостепенное понимание бесперспективности его позиции. Поиск иных путей в философии события

5. превращение Арендт в мегафигуру философии 20 века

6. Постепенное  к концу десятилетия усиление позиций аналитики во Франции. Рождение европйеского варианта аналитики (Неф как лидер). Самое многообещающее в десятые годы, видимо, во францусзкой  философии явление. Формирование новой конфигурации по линии – -симондон- делез-неф-однозначность/многозначность бытия.

7. Шмитт становится мировым респектабельным брендом. Войны против консерватизма заканчиваются поражением левого либерализма. Консерватизм продолжает набирать силу, выходя из положения маргинальной ниши. Его фигуры появляются на телевидении.

8. религиозный поворот в феноменологии становится системным явлением.  Левинас-Марьон-пассивный синтез превращаются в один из ведущих трендов в философии

9. Смена томизма августинианством в философии теологии (отсюда трансформации в 8 ). все значение этого поворота станет ясно в десятые.

10 Полное торжество спинозизма (альтернативная бадьюианскому платонизму левая философия набирает обороты, скоро она вытеснит платонизм Бадью, выходящий в тираж)

11. Новый этап в археологии субъекта, связанный с проектом Либера. Выход средневековой философии на передний план философского архива. этот тренд будст усиливаться в 10 е годы, в дикуссиях августинианства и томизма. Собственно, Либера дал формы их содержательному диалогу.работы Декомба о субъекте. дискуссия Декомб-Неф-Либера-Балибар о субъекте.

12. Словарь непереводимостей.

13. Новые центры мысли:  резкий подъем в итальянской политической философия. Появление бразильской философии, прежде всего делезианской.

14. продолжающийся закат немецкой философии. За 10 лет Германия не родила  ни одного значительного философа.

15. закат американской аналитики, ее замещение когнитивизмом.

16. рождение и становление  постантропологии. Зоофилия как зоософия. Гендеристика. Биоэтика и преодоление человека. Трансгуманизм. Философия виртуального. Инетернет стал событием философии.

17 . Превращение Симондона в классика.

18 Издание лекций Фуко

19 закат интереса к Беньямину

20  начало нового интереса к Марксу – это уже вопрос к десятым.

21 начало нового поворота в исследовании политической теологии в самом конце нулевых. Новый взгляд на Гоббса в этой связи.

это то, что я смог вспомнить  из моей перспективы интересов и знаний. Наверняка я многое забыл или просто не знаю по понятной  ограниченности кругозора. Англо-саксонскую ситуацию я вообще представляю смутно.

Кто че вспомнит – добавьте.

http://farma-sohn.livejournal.com/573269.html

а что случилось в философии в России?

Запись на сайте enadtochij.phronesis.ru.


даже и не знаю, что сказать. Надеюсь, что мне просто не видно все самое позитивное.

Ну, пополнилась полка переводов,никакой стратегии не просматривается, кроме  гипертрофии левого сегмента французской философии 70х-90х годов. Крайняя провинциальность  в стратегиях выборки книг к переводу продолжилась.

НО началось издание  ПСС Ницше, Хайдеггера и Дильтея.

зато за все нулевые не сделано ни одного приличного нового издания философской классики (кроме Евдемовой этики). Полная катастрофа.

Качество переводов регулярно ниже плинтуса

Появился Синий Диван со своей стратегией. Слава Лене Петровской!

Умер как осмысленный проект феноменологоического журнала Логос, превратившийся в тематические сборники текстов на любые темы.Однако эти сборники делаются на весьма приличном уровне.

Вопросы философии окончательно превратились в подпольный партизанский проект им.Кустурицы. Богодельня им. Лекторского.

появилась новая технически современная стратегия позиционирования философского слова (ФСК, лекции в Фаланстере).за ней – будущее, у кого оно есть.

Умер Бибихин, самый сильный философ на данный момент.

Подорога превратился в памятник. Его  книги нулевых – неудача и разочарование.

То же касается М.Рыклина. Трагедия в его жизни стала, однако, одним из символов нулевых. тут уже не до книг.

Появилась Галина Вдовина как специалист по схоластике 17 века и как переводчик того, что не переводит больше никто. Проявит себя в десятые, несомненно. НО едва ли в России. Кому здесь это нужно?

Олег Аронсон написал “Богему”.

Иезуитский издательский проект, как старых текстов, так и текстов современных, Бибихина прежде всего. Значение этого проекта уходит в десятые. Т.е. в никуда.

Институт философии полностью себя дискредитировал как сообщество. Зато остался в своем желтом доме. Надолго ли?

зачах РГГУ.

филос фак-т МГУ продемонстрировал, что ничего с ним уже сделать нельзя. безнадежен.  Прочее от него отпочковавшееся – Пила 4д.

питерцы (магун, Хархордин) продемонстрировали живую жизнь в политической философии, пусть и без великих достижений. Впрочем, на московском уровне – Джомолунгма. Выдержали войну против кремлевских цапок.Снимаю шляпу.

Феноменология умерла.

гендеристика процвела.

Плотников в Германии осуществил проект по истории субъекта и начал проект по ГАХН. да здравствует народный ваген и Коля  Плотников!

производство текстов Шпета и о Шпете превратилось в небольшую фабрику. На необитаемом острове ее работники ведут натуральное хозяйство.

Шмитт всех победил. Скоро он заменит делеза и фуко в умах левых, гыгы. Зуб даю.

в целом – катастрофическое для философии десятилетие. Она превратилась в нечто чудовищно провинциальное, вне всякой структурации дисциплинарной матрицей. Сова Минервы перешла работать в совы Хогвардса.

полная катастрофа библиотек. Существует только то, что можно купить или найти в сети.

те, кто могут летать, разлетаются по миру вслед за совой. остаются те, кто не может. Негативный естественный отбор.

Пейсатели политтехнологических книг возомнили себя философами, понижая и без того не высокую планку уровня.

производстов философов ПТУ и техникумами, ставшими академиями и университетами, довершило впадение профессии в полный маразм.

Философии настал Гиренок.

Символ нулевых:  Эрих Соловьев, читающий свои вирши  на камеру в фильме Архангельского, и Нелли Мотрошилова, рассказывающая там же об актуальности шестидесятнической философии.

Амен.

http://ivangogh.livejournal.com/1424101.html

Вот десятилетие прошло, а чего-то вокруг никто не говорит о местной "философии в 00-е". Как и не было ее вовсе. Может и не было, кстати.

Хотя какие-то имена, книжки и события ведь были. Проводились конгрессы, ругались тусовки, писались статьи и выходили в журналах, книжки писались, переводились, издавались и покупались. Просто составить какую-то реальную хронологию российской философии в 00-е - и то было бы забавно. Занялся бы кто?

Конечно проблема границ - вот деятельность сверхписучего Кагарлицкого - она в философию или куда? Или книжка Ашкерова "Путиниада"? Если "Негативная революция" Магуна - не в философию, а куда-нибудь в политическую науцку или шире - в "социогуманитарное поле" - то тогда вообще, философская площадка лишится очевидно лучшей книжки десяти лет. Или нет?

ТРудности для разговора о философии в 00-е - это тоже ее черта, философи 00-х, с размыванием ее поля, утратой автономи и политическим, социологическим и культурным креном.

Отделение политологи от фаилософского факультета - свершившееся вопреки тренду на политизацию и междисциплинарные исследования - событие ли это десятилетия? Или может быть какой-нибудь скандальный философский конгресс? Или просто - какой-нибудь скандал? Замена философи на философию науки в аспирантуре - что это дало? Авантюра с КСЕ в вузах при назначени философов на преподавание этой дисциплины - что-то это дало?

Пока незачем говорить о сложностях вроде институциональной динамики, трансформации дисциплинарного поля, развертывании сетей интеллектуалов и прочем - просто, если составить какой-то чарт событий, статей, книг и чего-нибудь такого, что получится, и получится ли? В таком, несколько консервативном режиме, а то если считать, что все, чем занимаются философы - это философия, то придется брать в расчет деятельность арт-группы Война и, одновременно, эпистолярные продукты академической шизофрении.

Что лично я заметил за эти 10 лет в местной философии? Без рубрификации, так - что сразу приходит в голову и без МФК, РЖ, Пушкина, и продукции близких друзей это:
Книжка Магуна "Отрицательная революция"
Книжки Подороги "Мимесис" и "Апология политики"
Философский конгресс в Москве
Визит Жижека и неприезд Бадью
Переводы Делеза, Хайдеггера, Деррида и Юнгера, Фрайера, Шмитта
Переводоведческие войны по НИцше, Делезу, Деррида, Анкерсмиту и понятию proposition
Эпопея с защитой докторскойц диссертации Лебедева
Закидон Гиренка "в аутизм" и его дискусси с Васильевым, Момджаном и всем ИФ РАном вместе
Смерть ГРязнова и переквалификация Васильева в "аналитические филосоы"
Появление группы молодых религиоведов
Гендерные исследования и урбанистика как модные тренды
Появление групп философски ангажированных художников: "Что делать" и Война
Полный провал Анонсенса
Книга Аронстона о кино, исследование Куренного об интеллектуалах, книга Качанова о событии и его несостоявшаяся дискуссия с Гиренком
Появление "новых консерваторов" Филиппова и Дугина и конвергенция этих групп
Новые социалоьные теоретики: Вахштайн и К и Бикбов и К
Последний бой синергетики - защита Буданова в ИФ РАН
ФИльм Архангельского про 60-ников и кино про Зиновьева
Попытка кажется Фурса (или как там его) импортировать критическую теорию в Россию
Скандал со зданием ИФ РАН, уничтожение ИИЕТ, пиздец с ИНИОН
Незамеченые никем кроме меня и премии Белого двухтомника Азаровой о поэтике местной философии
Проект Нилогова
Скандал с философом Матвейчевым
Начало деятельности двух кружков по логике и метафизике в ГУ ВШЭ
Вообще, активизация ГУ ВШЭ как игрока в философию
Мода на философию детства
Упадок феноменологи в России
Провал РГГУ как философской кузницы кадров и явление РАШ как новой - но неоправдавшейся - надежды
Журналы "Синий диван" и "Культиватор", хотя это несопоставимо.
Появление питерской группы лаканистов - Мазин, Смулянский и их интернет- журнала
Фаланстер как публдичная философская площадка
10 лет деканства В. Миронова на ФФ МГУ, смена директора ИФ РАН
ЕУ СПб как интеллектуальбный центр вообще
ОД-групп, куракингейт - как периферийные истории
Дискуссия о "фашизме"
Книги Софронова и Тимофеевой, оккупация ХЖ
Никому не нужные книги Ямпольского
И наоборот - незамеченные здесь книги Рыклина - особенно "Проризведение исккусства в эпоху суверенной демократии" или как там от 06 года
Кружок Морозова
Полное фиаско "Вопросов философии" и доминирование Логоса
Новая надежда из провинции - журнал РЕс Когитанс из Саратова
Блог Э. Надточего и вообще коллективная деятельность его, Филипова и Глухова
"Новая история философии" от Дьякова и неоправдавшиеся надежды (пока?) на группу молодых историков Бугай - Мельников - Маслов на кафере ИЗФ ФФ МГУ
Куча книжек Ашкерова
Журнал "Эпистемология и философия науки" и выделение соответствующего сектора ИФ РАН
Летние школы сектора этики ИФ РАН
Деятельность эмигрантов - Плотникова и Маяцкого
Три книжки музыканта Мартынова
Серия мемуарных книг ИФ РАН про самих себя
Микровойна за наследство Ильенкова
Исчезновение щедровитян и выход трудов Щедровицкого и их автомемуаров

Напомните, что было еще?
Subscribe

  • "В круге первом" и "Волшебная гора"

    Думаю о параллелях между «В круге первом» Солженицына и «Волшебной горой». Общее, конечно – тема «закрытого заведения», и если санаторий у Манна –…

  • «В круге первом»

    Солженицын, на мой взгляд, очень похож на любимого мной Марка Алданова, и для этого есть две причины - одна литературная, вторая бытийная.…

  • О культуре как иерархии

    Размышляю над выступлением Авдотьи Смирновой на Гайдаровском форуме, где она сказала, что культура «в моем понимании этого слова» - в опасности,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • "В круге первом" и "Волшебная гора"

    Думаю о параллелях между «В круге первом» Солженицына и «Волшебной горой». Общее, конечно – тема «закрытого заведения», и если санаторий у Манна –…

  • «В круге первом»

    Солженицын, на мой взгляд, очень похож на любимого мной Марка Алданова, и для этого есть две причины - одна литературная, вторая бытийная.…

  • О культуре как иерархии

    Размышляю над выступлением Авдотьи Смирновой на Гайдаровском форуме, где она сказала, что культура «в моем понимании этого слова» - в опасности,…