September 9th, 2017

Кое-что о героизме в гражданской жизни

Есть в наших дискуссиях, в сетевой общественной жизни дурацкая присказка: «вы сами виноваты - почему вы [героически] не сопротивлялись?» Слово «героически» никогда вслух не произносится, всем понятно, что героизма нельзя требовать, но так получается, что требовать приходится именно из ряда вон выходящего поведениях, альтернатива которому – гибнуть и терпеть. Хотя ведь нормальные герои – они идут не в обход, а просто на полшага впереди толпы. В воюющей армии найдутся герои воюющие- Матросовы и Гастелло. После капитуляции героизм возможен только в форме истерического демонстративного жеста - как у упомянутого в эпиграфе к стихотворению Цветаевой чешского офицера, который, распустив солдат, стал стрелять в немецкие колонны. Также как у булгаковского полковника Турбина, который тоже героически распустил солдат. В российской политической жизни такие «чешские офицеры»- это такие, как Павленков. И им приходится терпеть хулу не только врагов, но и потенциально дружественной публики, потому, что лень и трусость - особенно скрываемые лень и трусость- лучшие драйверы для цинизма и злословия, и чтобы избегать активных и опасных действий лучше всего объявлять негодяями тех, кто их предлагает. Поэтому любой навальный обязательно будет проектом кремля.
Ну и – немного из Тойнби: «Безусловно, во времена социального упадка члены распадающегося общества могут казаться пигмеями или уродами, особенно в сравнении с царским величием их предшественников, живших в эпоху социального роста. Однако назвать эту болезнь дегенерацией - значит поставить неверный диагноз. Болезнь, овладевающая детьми декаданса, крепко оковывая их "скорбию и железом" (Пс. 106, 10), не есть результат распада естественных свойств человека; она представляет собой распад их социального наследия, лишая их возможности приложения своих сил в творческом социальном действии. Понижение уровня является следствием социального надлома, но не его причиной».