Великое отрезвление

Вторая мировая война резко и системно изменила всю тональность советской и даже, говоря шире, русской культуры, причем во всех сегментах – от литературы и кино до партийных документов и политических стратегий, на всю вторую половину ХХ века. Говоря просто: культура второй половины века стала резко трезвее и умнее. Довоенная мысль находилась в состоянии сновидческой эйфории, в ней догорали латентные остатки мистических теорий, и по признаку «витания в эмпиреях» советская довоенная культура вполне продолжала Серебряный век. Война резко свела людей с небес на землю и столкнула с реальностью, все излишние утопии и теоретизмы были отброшены. Лишенное утопической подпитки искусство начало выстраивать обрушившийся мир с нуля - то есть с индивида, с того, что он непосредственно чувствует и видит. Власти почувствовали себя не Коминтерном, а хозотделом и канцелярией. Началось великое отрезвление и может быть фронтовая поэзия – поэзия индивидов, оказавшихся в одиночестве в экзистенциальной ситуации - стала его первой ласточкой. Впрочем, это же резкое "поумнение" началось и в западной культуре - когда был осмыслен опыт войны, концлагерей, атомных бомбардировок, а затем, позже, глобальных проблем

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded