Categories:

Рене Жирар. Завершить Клаузевица.

 

Еще на каникулах начал читать книгу-интервью Рене Жирара «Завершение Клаузевица». Жирар – если можно так выразиться «спекулятивный антрополог», начинавший как литературовед и свои антропологические изыскания ограничивший анализом литературных источников и мифов. К анализу Клаузевица он подходит уже с большим набором собственных брендовых концепций, среди которых:

- концепция миметического желания: люди как правило желают то, что желают другие, подражают ближним в желаниях, и приближаясь к объекту желания -  например жене соседа - разумеется сталкиваются с соседом, который оказывается и противником - и образцом для подражания, тут в действие вступает

- концепция миметического насилия; противники в борьбе подражают друг другу, совершают зеркальные поступки и в итоге становятся неотличимыми; хотя субъективно им кажется что они сражаются из-за различий на самом деле источники борьбы их доходящее др тождество сходство, становясь неподконтрольным насилие может лишить все общество различий и вовлечь в водоворот взаимного насилия, но тут в действие вступает

- концепция  учредительного убийства: временно спасти общество от насилия может только выбор «козла отпущения», который объявляется отличным от всех и все объединятся против него. Задним числом убитую жертву можно обожествить и его гибель объявить добровольной.

Клаузевиц заинтересовал Жирара поскольку у него он обнаружил описание логики войны, похожее на концепцию миметического насилия. По Клаузевицу, вовлекаясь в конфликт друг с другом, стороны начинают отвечать на каждый удар противника еще более сильным ударом, в итоге в войну вовлекаются все силы и ресурсы противоборствующих сторон, а целью войны становится полное уничтожение, или, по крайней мере сокрушение противника. Такова внутренняя логика идеальной «абсолютной» войны, которая редко реализуется в реальности. В то же время Клаузевиц известен как автор классической формулы «война есть продолжение политики», но фактически логика войны не совпадает с политическими целями – за исключением редкого случая, когда политическая цель предельно амбициозна и предусматривает полное сокрушение противников. Жирар полагает, что Клаузевиц просто испугался договорить мысль до конца - что власть политической цели над войной иллюзорна, а война подчинена исключительно миметическому подражанию противнику. Более того, сама концепция Клаузевица- это миметический ответ Наполеону, предполагающий мобилизацию всех сил Германии.

Вооружившись концепцией «абсолютной войны» Клаузевица как знаменем, Жирар настаивает, что мы находимся перед лицом разрастающегося и неуправляемого насилия, которое разрушает, размывает все институты,  и может разрушить мир, вы еще увидите войну США с Китаем.

Гегель на фоне Клаузевица слишком большой оптимист – он верит в примирение людей.

Постгегелевские мыслители вроде Маркса, которые сделали насилием орудием истории – тоже оптимисты, ибо они не поняли главный вывод который надо сделать из теории «абсолютной войны»: насилие бесплодно!

Даже Карл Шмитт, хоть и сторонник нацизма, но тоже розовый оптимист, поскольку верил, что насилие можно загнать в какие-то юридические рамки, между тем как абсолютная война (миметическое насилие, логика зеркального отражения противника) разрастаясь, разрушает любые регулятивы.

Важно только христианство. Христос продемонстрировал на себе механизм учредительного убийства, но тем самым его разоблачил и оставил человечество без спасительного механизма убийства козла отпущения. Тем самым он одновременно сделал насилие неуправляемо разрастающимся, но и дал человечеству шанс осознать это. Очень важно в христианстве апокалиптическое пророчество:  разрастающееся миметическое насилие приведет к уничтожению мира, но это надо осознавать. Историческое поражение христианства, ведущее к концу света есть одновременно шанс - понять это и остановится.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded