k_frumkin

Categories:

О соблазне простоты и силы


Данте Алигьери был так измучен всей запутанной общественной обстановкой в современной ему Италии - гражданскими распрями , враждой мелких государств, коррупцией церкви, иностранными интервентами – что полагал, что решение всех этих проблем разом должно быть одно и простое - Империя, которая просто сметет все эти мелкие фигуры со стола (заодно лишит церковь светской власти). И в трактате «Монархия», и в политических эпизодах «Комедии» Данте выступает как имперец и фашист (в итальянском смысле слова). Добро по Данте есть то, что способствует воссозданию империи. Он знает проблематику гражданских распрей и коррупции, но не желает знать проблемы деспотизма.  

Позже европейские утописты, начиная с Томаса Мора, были так душевно ранены царящими вокруг несправедливостями, что предложили лечение в виде великого упрощения; все многообразие социальных отношений должно было быть заменено одним: трудом на государство/общество как единого работодателя. Разумеется, любая попытка практической реализации этого рецепта приводит к обществу советского типа. Это так просто, что даже реально, потому академику Шафаревич достался богатый материал для его теории социализма как всемирно-исторического явления. Все упразднить, все подчинить государству- не бином Ньютона, скорее результат простейшего действия – упрощения и экстраполяции. Когда гегельянец Кожев размышлял, куда должно привести гегелевская философия истории, то пришел к выводу, что если про если все проэкстраполировать, то получится Всемирная социалистическая империя. 

Когда рухнула эта империя, когда в 1990-х годах добрые люди мучались тому что королевстве Датском все прогнило, кругом бандиты, коррупционеры, демагоги, сепаратисты, порнографы и постмодернисты, они поняли что есть только одно решение, есть единственная сила которая, может всех дисциплинировать, смести со стола, и сама еще не до конца прогнила - это госбезопасность. Стоило бы написать историю, того как в публицистике и литературе 90-х призывали пришествие госбезопасности как универсальное решение (культ Пиночета был из той же упрощающей логики, но он был гораздо слабее и его омрачала такая ненужная подробность как мечта о либерализации экономики). 

Ну и дождались. Желания исполнились.

Органы госбезопасности – сами по себе не империя но, так сказать сердце империи, ее зародыш, имперский нерв страны. 

К слову, некогда, когда наши спецслужбы, наши охранка и жандармы не достигли еще пика своей силы и славы, Энгельс писал как об основе империи  о русской дипломатии. В статье 1890 года о русской дипломатии были сказаны слова, которые бы через 100 лет достались бы другому ведомству. Закончим наши размышления пространной цитатой из Энгельса:  «В области внутренней политики неспособность царизма совершенно очевидна. Однако нужно знать не только слабые, но и сильные стороны противника. А внешняя политика — это, безусловно, та область, в которой царизм силен, очень силен. Русская дипломатия образует своего рода современный орден иезуитов, достаточно мощный, чтобы преодолеть в случае необходимости даже царские прихоти и коррупцию в своей собственной среде, чтобы тем шире распространять ее вокруг… Именно это тайное общество, набиравшееся вначале из иностранных авантюристов, и подняло Российскую империю до ее нынешнего могущества. С железной настойчивостью, неуклонно преследуя намеченную цель, не останавливаясь ни перед каким вероломством, предательством, убийством из-за угла, пресмыкательством, не скупясь ни на какие подкупы, не опьяняясь победами, не падая духом при поражениях, шагая через миллионы солдатских трупов и по меньшей мере через один царский труп, — эта шайка, настолько же бессовестная, насколько и талантливая, содействовала больше, чем все русские армии, расширению границ России от Днепра и Двины за Вислу, до Прута, Дуная и Черного моря, от Дона и Волги за Кавказ, к истокам Оксуса и Яксарта; это она способствовала тому, чтобы сделать Россию великой, могущественной, внушающей страх и открыть ей путь к мировому господству. Но тем самым она укрепила царскую власть и внутри страны. В глазах вульгарно-патриотической публики слава побед, следующие одно за другим завоевания, могущество и внешний блеск царизма с избытком перевешивают все его грехи, весь деспотизм, все несправедливости и произвол; шовинистическое бахвальство с лихвой вознаграждает за все пинки»

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded