k_frumkin (k_frumkin) wrote,
k_frumkin
k_frumkin

Categories:

О моральном коллапсе России. Из писем Леонида Фишмана.


Ниже выложены избранные места из моей переписки с екатеринбургским политологом Леонидом Фишманом. Фактически, его первое писмо является ответом на мой предыдущий пост. Публикация происходит с согласия обеих сторон.


Здравствуйте, Константин!

Как Вы, вероятно, поняли, процесс, происходивший в России в идейной области в течение последних 15 лет, я фактически рассматриваю как процесс морально-идеологического падения. Не то чтобы Советский Союз пребывал на каких-то морально-идеологических «зияющих высотах», но советская идеология была в подлинном смысле модерновой, т.е. гуманистической, универсалистской, лишенной национального эгоизма и т.д. В советский период мы были в этом смысле гораздо ближе к «цивилизованном миру», чем теперь.
Падение наше началось в период либеральных реформ, и это падение было практически мгновенным.

Беда была не в том, что мы перешли от плана к рынку или от социализма к капитализму, а в том массы людей начали соглашаться с такими моральными максимами (и применять их на практике), которые до того были просто немыслимыми. Либерализм и капитализм были поняты нами как эгоизм «экономического человека», перенесенный в область морали со всеми вытекающими отсюда следствиями. А следствия были такие: кто сильный, тот и прав, люби себя, чихай на всех и в жизни ждет тебя успех, кто упал на социальное дно – неудачник и недостоин жалости и т.д. Вот во что преобразилась у нас «невидимая рука рынка». Позже это назвали криминальной революцией. Прошло некоторое время. Эпоха Ельцина таки достала всех, захотелось порядка, либерализм стал немоден, равно как и демократия. Но политическая мораль наша при этом вовсе не изменилась. Ее просто начали, так сказать, очень активно применять к другой области. Для себя любимых мы установим мало-мальский порядок (не отказываясь при этом от рынка с капитализмом и потребительского общества), а с внешним миром будем общаться по принципам… «кто сильный, тот и прав, люби себя, чихай на всех и в жизни ждет тебя успех, кто упал на социальное дно – неудачник и недостоин жалости». Мы также творчески разовьем эти постулаты и добавим, что человечества нет, а есть отдельные народы и культуры, общей для всех морали нет, а есть национальные интересы,…моя страна неправа, но это моя страна, он сукин сын, но он – наш сукин сын и т.д. И вот тут-то выросла наша имперская фантастика. В ней мы, так негодовавшие по поводу чужих двойных стандартов, строили картины будущего как раз по тем самым стандартам. Мы примерили на себя весь идеологический хлам, оставшийся от прошлых времен и народов – начиная от монархизма и немецкой консервативной революции и заканчивая фашизмом и православным изоляционизмом. И, в общем нашли, что это есть хорошо. Некоторые правда что-то бормотали про «оборону тупика», но кто их слушал? Теперь мы оказались в ситуации, в которой мы, конечно, не имеем связной «национальной идеи» или чего там еще хотели вывести наши власти и служащие нм политконсультанты. Зато наша политическая мораль стала давно уже очевидной для всех и вызывает в лучшем случае недоумение: этакий реликт эпохи Бисмарка.
 Самое страшное заключается в том, что мы считаем эту нашу политическую мораль «реалистичной» и «нормальной». И обижаемся, когда внешний мир без восторга на эту мораль реагирует: ведь мы же поступаем точь-в-точь как они сами!
  Я не думаю, что нашему народу присуще какое-то болезненное желание мучить другие народы и он страдает теперь по причине, что число этих народов резко уменьшилось. Он страдает теперь от моральной дезориентации: нормы, которые, как ему показалось, являются самыми что ни на есть «естественными» для всех народов, почему-то вызывают отторжение у окружающих. И мы искренне не понимаем: ну где же мы ошиблись на этот-то раз? Ведь и в 1990-е и в 2000-е единственным нашим желанием было "стать как все". И мы пытались, но опять нами недовольны. Это вызывает известное раздражение и озлобление, которое Вами воспринимается как желание помучить других.
   Всего хорошего!
 Пишите.
 Леонид

 

 

Уважаемый Леонид!

Все мысли, изложенные в вашем письме вполне созвучны моим. Разумеется, ваш тезис, о «мгновенной моральной деградации» российского общества, как и всякий слишком общий, и слишком радикальный тезис нуждается в многочисленных уточнениях и оговорках применительно к разным сферам общественной жизни. Но вот к сфере политической мысли (и особенно внешнеполитической) – этот тезис, кажется, применим практически без всяких оговорок. Объяснить эту «мгновенность» политических перемен, на мой взгляд, можно только одним способом: спала пелена лицемерия. Советская власть всегда была сильна тем, что не говорила, что делает, и не делала, то, что говорила. Но люди всегда понимали намеки. Если по советскому телевидению говорили о справедливости и помощи слабым, то политические детективщики вроде Юлиана Семенова упорно сигнализировали: мир есть борьба циничных и безжалостных разведок. Когда спала завеса официозного лицемерия, оказалось, что нас воспитал Юлиан Семенов, и всю вселенную мы видим как циничный вариант «ТАСС уполномочен заявить».

Что особенно любопытно, так это то, что в политической сфере в России именно противники либерализма являются главными пропагандистами принципа «право на стороне силы», а либералов они обвиняют в пропаганде лицемерия, маскирующего этот «естественный» закон. Этот странный феномен – соединение социал-дарвинизма с антилиберализмом – требует отдельного исследования, но одна из его причин заключается в том, что люди воспитанные на Юлиане Семеновом, уверены, что для достижения многих целей- в частности, возвращения некоторых утраченных при распаде СССР земель – нужна лишь политическая воля, а западническая риторика эту волю сковывает. Не замечается, однако, тот факт, что Россия - сравнительно слабый игрок, что с каждым днем в мире подрастают могучие соперники, и, следовательно, пропаганда принципа «право на стороне силы» означает не более и не менее, как обоснования права, скажем Китая победить Россию.

 Константин Фрумкин

 

 Здравствуйте, Константин!
Конечно, мой тезис о мгновенной моральной деградации слишком радикален, но я иногда намеренно так поступаю. И без того много любителей искать истину «посередине», флаг им в руки. Но ведь сначала надо обозначить крайности, не так ли? Вообще же, я полагаю, что в век секуляризации (а что бы там ни говорили о православной подъеме, век этот у нас продолжается), и бытовая и политическая мораль в конечном итоге начинают зависеть от политической идеологии или того, что на ее месте находится. Если идеология гуманистическая, как было в СССР, мораль одна, если вульгаризированный либерализм, а потом наша отечественная реакция на него – уже совсем другая. Как вы остроумно выразились, тогда получается мораль людей, воспитанных на Юлиане Семенове. С одним уточнением: во времена Юлиана Семенова следование такой морали воспринималось как нечто экзотическое, в «нормальной жизни» исключительное. Герой, пожив с волками и повыв по-волчьи, возвращался домой или к нормальной жизни, которая казалась ему более желанной, чем эта экзотика. В 90-е мы внезапно обнаружили, что вернуться некуда. Как это у Розанова: спектакль кончился, все встали, потянулись в гардероб за пальто и шубами…а там уже и нет ничего. Мы считали, что немного моральной экзотики сделает нашу жизнь более разнообразной и яркой, но где коготок увяз, всей птичке пропасть. Так мы и остались в кинотеатре на бесконечно затянувшемся сеансе «17 мгновений весны».
И я совершенно, на все сто, согласен с вами, что апелляция к праву сильного для слабеющей России не только морально отвратительна, но и просто безумна. Сплав либерализма с социал-дарвинизмом – философия людей, которым плевать на будущее своих детей, но сплав антилиберализма с социал-дарвинизмом – это политическая философия людей, которым плевать на будущее своей страны. И я не знаю что хуже.

Всего хорошего!
Пишите.
Леонид


 

Tags: деградация, империя, мораль, фантастика, фишман
Subscribe

  • "В круге первом" и "Волшебная гора"

    Думаю о параллелях между «В круге первом» Солженицына и «Волшебной горой». Общее, конечно – тема «закрытого заведения», и если санаторий у Манна –…

  • «В круге первом»

    Солженицын, на мой взгляд, очень похож на любимого мной Марка Алданова, и для этого есть две причины - одна литературная, вторая бытийная.…

  • О культуре как иерархии

    Размышляю над выступлением Авдотьи Смирновой на Гайдаровском форуме, где она сказала, что культура «в моем понимании этого слова» - в опасности,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment