k_frumkin (k_frumkin) wrote,
k_frumkin
k_frumkin

Category:

Микротрактат о воле и безволии

1. Почему наркомана называют безвольным человеком? Да, он не может бросить колоться, но зато когда ему надо достать новую дозу он проявляет чудеса настойчивости, предприимчивости, энергии и храбрости – которую, однако, принято называть не храбростью, а дурью. Правда, он принимал решение бросить – и не смог его сдержать, но ведь решение достать новую дозу- это тоже его собственное решение!
Те, кто называют наркомана безвольным, предполагаются, что с точки зрения самого наркомана существует некоторая иерархия ценностей, в рамках которой решение «бросить» - выше чем решение «опять уколоться». Таким образом, безволие заключается в том, что распределение волевых усилий не соответствует сознательно установленной системе приоритетов. Соответственно волевым называется человек, чьи реальные мотивации соответствуют установленным им же иерархией ценностей.

2. Однако, поведение наркомана показывает, что существует некая другая, может быть подсознательная иерархия ценностей - назовем ее иерархия-2 – в которой стремление к дозе выше чем, решение бросить.
Значит, чтобы понять наше стереотипное представление о воле, нужно понять различие между двумя типами «иерархии ценностей». Первая –о которой идет речь при разговоре о волевых людях – это осознанная, отчетливо артикулированная, декларированная для самого себя, может быть даже ( хотя и не обязательно) вербализованная   иерархия.  Вторая- спонтанная, бессознательная. В человеке   борются два решения – бросить курить и закурить немедленно, но относительно первого решения, человек осознанно артикулировал для себя, что оно приоритетнее. Таким образом, если в поведении реальный приоритет достанется решению «закурить», то первенство второго решения над первым окажется «контрартикулятивным», то есть противоречащим некой мысленно «произнесенной», сформулированной, продуманной декларации о приоритетах.

3. Представление об «осознанной» иерархии ценностей, о воле, ее исполняющей, связано с метафорическим представлением о сознании как об освещенной театральной сцене, на которой происходит действо «разговора души с собой», и где могут артикулироваться некие «для себя-декларации»- например, о приоритетности разных желаний.

4. В некотором смысле можно сказать, что волевым мы называем человека, у которого совпадают декларативная (осознанная) и истинная (подсознательная) иерархия приоритетов желаний. Или, говоря по-другому, волевым называется человек, чья истинная система ценностей артикулирована.
Или – еще одна формулировка, на ту же тему - волевым является человек, для которого высшей ценностью- можно сказать, метаценностью- является жизнь в соответствие с артикулированными иерархиями приоритетов.

5. Человек, который не артикулировал свои приоритеты, например, курильщик, которому не приходило в голову решить бросить курить, не может быть уличен в безволии. Или, точнее было бы, сказать, что тут действует иная «стратегия» уличения. В любом случае в безволии уличается тот, кто не соблюдает декларированные приоритеты. Но, если такие приоритеты не были ни произнесены вслух, ни даже проартикулированы мысленно, то о приоритете можно говорить только в отношении того действия, которое человек уже начал совершать. Начав совершать действие, мы тем самым «разоблачаем» его как приоритетное. Начинание действия  есть обнаружение приоритета. Но и начатое действие может быть прекращено из-за каких-то препятствий. И в этом случае прекративший начатое может быть «уличен» как человек, отказавшийся от «проделкрированного» приоритета. Если в первом случае мы видим конфликт между декларированной и реальной иерархией решений, то во втором случае - конфликт между прошлой и нынешней иерархией, причем прошлая иерархия выполняет роль декларированной. В момент прекращения ранее начатого действия мы видим сопоставление двух иерархий ценностей, первая  из которых – прошлая – явно более «манифестирована», более «видна».

6. Впрочем, в проблематике воли и безволия есть и еще один аспект. Волевым называют людей, которые могу быстро, но при этом осознанно и преднамеренно менять свои  иерархии ценностей- причем, как декларативные, так и истинные. Когда человека, легко управляющего своими решениями называют волевым, то предполагается что истинные приоритеты у людей зачастую инертны, а значит волевой человек, в отличие от обычного, может преодолевать эти «затвердевшие ценности» и долговременные предпочтения. Однако, возникает проблема: как отличить волевого человека, способного управлять своими предпочтениями от безвольного, быстро меняющего свои решения. 
Первое отличие заключается по-видимому в том,  что волевой человек не прекращает ранее начатые действия - то есть, возможность изменять свои ценности  у него возникает только в «точках бифуркации», в перерывах между начатыми и завершенными действиями. Ну и, кроме того, восхищение людьми, легко управляющими своими ценностями обычно существует в контексте, когда волевой человек все-таки преследует некую сверхзадачу- то есть, управление приоритетами происходит только во имя достижения наивысшей из приоритетных целей.

7. Главный вывод который мы можем сделать – что проблематика воли и безволии  возникает из происходящего в человеческой личности раздвоения иерархии ценностей с последующим сопоставлением двух иерархий.

Subscribe

  • "В круге первом" и "Волшебная гора"

    Думаю о параллелях между «В круге первом» Солженицына и «Волшебной горой». Общее, конечно – тема «закрытого заведения», и если санаторий у Манна –…

  • «В круге первом»

    Солженицын, на мой взгляд, очень похож на любимого мной Марка Алданова, и для этого есть две причины - одна литературная, вторая бытийная.…

  • О культуре как иерархии

    Размышляю над выступлением Авдотьи Смирновой на Гайдаровском форуме, где она сказала, что культура «в моем понимании этого слова» - в опасности,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments

  • "В круге первом" и "Волшебная гора"

    Думаю о параллелях между «В круге первом» Солженицына и «Волшебной горой». Общее, конечно – тема «закрытого заведения», и если санаторий у Манна –…

  • «В круге первом»

    Солженицын, на мой взгляд, очень похож на любимого мной Марка Алданова, и для этого есть две причины - одна литературная, вторая бытийная.…

  • О культуре как иерархии

    Размышляю над выступлением Авдотьи Смирновой на Гайдаровском форуме, где она сказала, что культура «в моем понимании этого слова» - в опасности,…