Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Расизм для вахтерши

Если забыть на минуту, что слово «расизм» происходит от слова «раса», и взять его в предельно широком и абстрактном смысле, то есть как непризнание за полноценных определенных категорий людей, то советская литература была крайне расистской, и вот в каком смысле. Вот есть главный герой, молодой рабочий или молодой ученый, который думает о любви или космосе. Его антагонисты-негодяи конечно тоже люди. Но вот есть путающаяся у него под ногами некрасивая немолодая тетка, вахтер или соседка, мешает, хамит, думает о дороговизне, ругает молодежь и жалуется на больные колени. И вот она-то никак не человек. С ней невозможно отождествить себя читателю. Писатель не может сосредоточить на ней внимание. Во всех моральных и социальных рефлексиях она не принимается в расчет. Она противна, от нее хочется отделаться отбросить как таракана. И, прежде всего потому, что ей совершенно невозможно помочь: невозможно и бессмысленно пытаться заставлять ее думать о любви и космосе, невозможно вылечить ей колени или помочь с дороговизной. Но ее проблемы не настоящие, не задевающие нас – героев, автора, читателей. 

Тут конечно дело не в советской литературе, такого рода дискриминированные расы есть везде, в любой литературе, и, полагаю, в любом мировосприятии, в любой «социальной феноменологии».

"Преодоление" приватности сознания

Откуда вообще  берется уверенность в том, что приватные опыты разных людей совпадают или по крайней мере сходны? 

1. Суждение о чужом приватном опыте мы выносим, исходя из поведения другого человека. По сути - из попыток другого своим телом (именно телом) прямо или косвенно рассказать о своем приватном опыте.

2. И тут выясняется, что содержание нашего сознания крайне неоднородно по отношению к возможности рассказать о нем языком тела. То, на что можно указать пальцем - более транслируемо, чем то, на что нельзя показать. Для человека, способного к звукоподражанию, звук более транслируем, чем цвет (вот если бы мы были хамелеонами!). В этом (и только в этом) смысле можно говорить что разные составляющие нашего приватного опыта имеют разную теперь транслируемости вовне - а значит и как бы раз разную степень приватности (разумеется, это не отменяет абсолютную приватность сознания).

Collapse )

Наука и насилие. О романе Вл. Маканина "Прямая линия"

Впечатлил роман В. Маканина «Прямая линия» - это его первый роман, 1965 года. Роман о молодом ученом, стандартная тема 60-х, но он  резко отличается от всех романах о науке той эпохи (Каверина, Дудинцева, Гранина, Крона, Стругацких, Савченко). И, прежде всего, что бросается в глаза - и сейчас, думаю, куда сильнее, чем полвека назад, в год публикации – мы видим общество, полное рубцов и следов опосредованного присутствия насилия, войны и ее производных. Это общество глубоко травмированное и живущее буквально на «грани нервного срыва». Подоплекой тут служат довольно жуткие воспоминания героя о военном детстве - о голоде, о поедании павших лошадей, о том как дети воровали гнилые овощи, а потом избивали друг друга, деля добычу, как взрослые били детей, попавшихся на воровстве, как сторож случайно застрелил мальчика, воровавшего на бахче, как соседи повесили собачку главного героя за то, что она помяла их курицу, как отец сгорел в танке и т.д. и т.п. Но вот герой стал математиком и работает в московском НИИ, но НИИ связан военными, половина сотрудников в погонах, их расчеты связаны с испытаниями ракет на полигонах, ракеты взрываются, каждый взрыв - в голодной еще, в сущности, стране - стоит миллионов, в институтском жаргоне это называется «разнести миллиончик», в конце концов взрыв ракеты убивает несколько человек и героя как предполагаемого автора ошибочных расчетов должны отдать под суд. В лаборатории царствует жуткая старуха Зорич (имени колхоза «Заря коммунизма»?) которая помыкает всеми, включая начальство, поскольку усвоила умение говорить от имени советской власти и совести, каждый разговор превращает в чистку и проработку , вмешивается в чужую личную жизни, доносит на героя. Параллельно же взрывам ракет на полигоне идет карибский кризис, Москва натурально в ужасе, в предвкушении ядерного удара, фронтовики хорохорятся, пьют  и вспоминают переправу через Днепр, другие просто боятся, а народ, как бы и новости не слушает, но инстинктивно выстраивается в очереди и покупает соль пудами (тема гречки не раскрыта). Когда же героя должны отдать под суд, он не то чтобы пугается- испугаться бы мог благополучный человек- он впадает в некое экзистенциальное состояние, осознавая, что он. «последыш войны» - с самого начала был обречен и должен был погибнуть, его начинают бомбардировать воспоминания детства, среди которых само важное- как он , воруя на овощебазе, застрял в печной трубе, во мраке - современный читатель легко угадает в этом травматический пренатальный опыт,  но наверное в 1965 году об этом не думали, трудов Грофа еще не было. 

Collapse )

О корнях мировоззрений

 Меня спросили, как можно называть Н. "умным", если у него были "такие взгляды". Я полагаю, что исходные установки мировоззрения связаны не с интеллектом а с эмоциональными предпочтениями, и воспитанием. Интеллект у пристрастных людей- например богословов- нужен для обслуживания исходных установок. Когда интеллект сильный, но не критический, он не занимается собственными основаниями. Представим дискуссию между сторонниками свободной рыночной и плановой экономики (или что-нибудь в этом роде). Позиция каждого будет аргументирована чрезвычайна рационально, но сам выбор той  или другой позиции вполне возможно был совершен помимо этой аргументации. Иррациональность этих позиций проявляется не в отсутствии рациональных оснований, их как раз множество и эмоциональная приверженность тем или иным взглядам побуждает искать все новые основания; она проявляется прежде всего в глухоте к аргументам противоположной стороны, в использовании режима диалога для монологической пропаганды  и в сокрытости мотивов этого.

Мужское и женское (на примере Брома и Валенте)

На примере романов Брома «Крампус» и Валенте «Бессмертный» можно провести семинар на тему «чем мужская проза отличается от женской». Ибо романы до известной степени сходны. Оба они – остросюжетные фентези на материалах национального фольклора. Оба начинаются с того, главного героя некая демоническая сила по мимо его воли волочет в приключение.

Но есть нюансы.

У мужчины Брома и герой- мужчина, у которого по ходу действия друзей больше чем подруг.

У женщины Валенте разумеется, героиня, у которой подруг больше чем друзей.

В свое время Мишель Фуко писал о естественнонаучных сочинения 18 века, что они написаны существом, у которого из всех органов чувств есть только зрение, да и то черно-белое. Вот мужчина, как фукианский энциклопедист, пользуется в основном черно-белым зрением. Слух у него просыпается, когда он берет гитару, а про осязание вспоминает, когда его ранят или пытают. Кроме боли ничего интересного в сфере осязания нет.

У Валенте весь роман построен на множестве нюансов всех органов чувств, включая разные внутренние телесные ощущение, много тошноты и ощущения желудка как особого органа чувств множество оттенков вкуса поцелуя, делаются предположения о вкусе дождя с точки зрения птицы, со множеством метафор, пытающихся передать разные оттенки чувственных ощущений, а также цепочек ассоциаций между ощущениями. 

Collapse )

Позднесоветский фундамент

Наш нынешний российский политический и общественный строй антропологически есть конечно «отыгрывание» позднесоветской эпохи и позднесоветского человека. 

Почему "антропологически"? Ну прежде всего потому, что когда в 90-х годах разрушились институты, системы и идеологии, вымерли профессии и остановились предприятия, схема советской жизни как «память металла» осталась только в головах людей – чтобы проявляться и восстанавливаться там, где это оказывалось возможным. 

Не хотим говорить о «советском человеке» - можем говорить о тех представлениях и навыках, которые вдолблены в подсознание моего поколения. 

Collapse )

О романе Эдуарда Веркина "Звездолет с перебитым крылом".


1. В основе романа вполне структуралистское противопоставление трех вселенных: "идеальной благополучной"- и "идеальной неблагополучной" и "реальной благополучной"- точнее "Мира Подня", "Мира Парня из преисподней" и позднесоветской эпохи. Как и положено: люди Полдня физически сильнее и боеспособнее людей из преисподней (ну, как Максим Камерер), а люди из преисподней сильнее и боеспособнее советских. 

2. Веркин эксплуатирует эстетику "советского детского детектива" (условно - "Кортика") и этим напоминает "Живые и взрослые" 

Кузнецова.

3 Но в чем молодец Веркин -  в который раз разрабатывая "мир советского детства", он наконец выпячивает вперед его важнейшее свойство, как правило утаенное в других литературных источниках - скуку.  Вообще советская история - прекрасная иллюстрация мысли Шопенгауэра, что у человека две главных альтернативы - страдание или скука. И фантастическая Аня, явившаяся двум советским подросткам - в некотором смысле их галлюцинация от скуки. Во всяком случае она связана с миром научной фантастики (и по сути, и в тексте романа), которая тогда была главной реакцией на скуку.  

4. Конвертация булычевской Алисы в Аню - возможно аллюзия на аналогичную конвертацию имен при переводе "Алисы в стране чудес" Набоковым.   

5. Еще о связи с Булычевым: если писать рецензию на "Звездолет", то ее можно озаглавить "Девочка, с которой уже все случилось". 

Collapse )

Питер Бергер, "Священная завеса"

Краткий конспект книги Питера Бергера «Священная завеса: Элементы социологической теории религии»
1. Между человеком и обществом существуют диалектические отношения, по схеме экстернализация-объективация—интернализация. Человек находится в состоянии постоянной экстернализации - излияния своей активности во внешнюю среду. Но человеческая деятельность оъективируется то есть превращается в противостоящую человеческому сознанию объективную фактичность.Эта фактичность интернализируется- то есть влияет на человека и формирует его, становясь субъективной фактичностью
2. Через экстернализацию и объективацию человек конструирует свой мир. Культура представляет собой совокупность продуктов человеческой деятельности. Общество является аспектом культурыь Социально сконструированный мир есть прежде всего упорядоченный опыт, в рамках которого имеется осмысленный порядок (номос). Оторванность от общества и номоса порождает страх и потерняность называемые аномией.
3. Обычно номос считается само собой разумеющимся, укорененным во вселенную и природу вещей. Религия укореняет номос в космос в сакральном модусе (то есть с привлечением мистических внушающих страх сил). Религия конструирует священный космос.
4. Любое социальное знание легитимирует номос. Религия легитимирует социальные институты, помещая их в систему координат священного космоса. Важнейшим методом легитимации является постоянное напоминание - и это одна из задач религиозного ритуала. Особенность религиозной легитимации является ее тесная связь с повседневностью и потребностями практической жизни.
5. Для религии очень важным является наличие религиозной общины, поскольку община как социальная среда является структурой достоверности для религиозных представлений, обеспечивая их интернализацию в процессе социализации людей.
6. Объяснение аномических феноменов с точки зрения господствующего номоса можно назвать теодицеей. Важнейшей характеристикой теодицеи часто является мазохистская установка, то есть жертвование индивидом ради всеобъемлющего целого. В истории религий вариантами мазохистской теодицеи могло являться языческая идея тесной связи между обществом и природой и между поколениями, мистицизм , концепция кармы и сансары, мессианско-милленаристский комплекс, идея компенсации после смерти.
7. Признание фактичности общества непреодолимыми и неконтролируемыми называется отчуждение. Отчуждение есть порождение воображаемой неизбежности. Религия является одной из самых мощных сил, работающих на отчуждение. Религия мистифицирует институты и объясняет их, выходя за пределы их эмпирического существования.
8. Секуляризация уничтожает монополию религий, вынуждает конфессии конкурировтаь между собой, тем самым вынуждая религии рационализировать свои легитимирующие объяснения и ограничивать сферу их действия личной жизнью прихожан постепенно отходя от объяснения политических и экономических феноменов. Как публичная риторика религия лишается реальности, но остается как частная добродетель. Реальность религии становится частным делом индивидов. Таким образом будущее религии формируется процессами секуляризации, плюрализации и субъективизации.
9. Исследователь религии в рамках своего исследования не может быть верующим он должен придерживаться «методологического атеизма».

Об "Идеальном несовершенстве" Яцека Дукая

Яцек Дукай в "Идеальном несовершенстве" показал себя как идеальный ученик Станислава Лема, способный на точное применение лемовского метода - масштабной экстраполяции заложенных в нашей цивилизации тенденций, замешанной на эволюционизме как базовой идеологии. Несомненно, интересным достижением научно-фантастического воображения является изобретенный Дукаем концепт "инклюзии", то есть искусственной параллельной вселенной, чьи физические константы специально подобраны для оптимизации находящегося в ней искусственного интеллекта, способного превзойти по мощности физический "предельный компьютер". Очень интересен концепт "Прогресса" то есть содружества имеющих общий корень существ на всех фазах "(терциях") эволюции - биологических существ, искусственных (постчеловеческих) существ и инклюзий (соответственно есть цензура сохраняющая старые терции и есть прогрессы, редуцировавшиеся к последней терции). . И, между прочим для философии сознания вполне может пригодиться предложенное Дукаем понятие "френ", то есть структура любой природы, способная поддерживать информационную систему, обладающую самосознанием. Удивительно, но в "Иных песнях" не проглядывало ничего подобного.Хотя, если сравнивать «Идеальное несовершенство» с «Иными песнями» можно увидеть как минимум два совпадения: 1) опять большое значение темы унизительного подчинения чужой воле. Но если в "Иных песнях" на этом строится сюжет, то в "несовершенстве" кажется неуместным архаизмом на фоне насквозь футуристического общества. 2) тема опасных африканских путешествий и охоты- в этом пунктеДукай выступает близнецом Эрнста Юнгера. 

Collapse )

Дальнейшее развитие соцсетей

Активность Марка Цукерберга вызывает столько жалоб, что многие может быть ушли бы из Facebook куда-нибудь в другое место, но в любом другом месте, во-первых не хватает масштабов, а во-вторых им жалко социального капитала, то есть дружеских связей, наработанных годами общения в FB. Из этого следует, что перспективной бизнес-идеей была бы соцсеть, которая бы позволила «транслировать» в нее все ваши наработанные в FB связи, причем если друзья не захотят перемещаться в новую соцсеть, она должна позволять им общаться с вами из FB. Или, чуть иначе: перспективной было бы приложение, являющееся-плагином –надстройкой над FB, и изменяющая его в соответствии с вашими желаниями в частности, преобразующая ленту FB

В обычную хронологическую или перестраивающая ее в соответствии с более понятными и установленными пользователем приоритетами- чтобы не было жалоб что хорошего друга давно не видел.

Collapse )