Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Наука и насилие. О романе Вл. Маканина "Прямая линия"

Впечатлил роман В. Маканина «Прямая линия» - это его первый роман, 1965 года. Роман о молодом ученом, стандартная тема 60-х, но он  резко отличается от всех романах о науке той эпохи (Каверина, Дудинцева, Гранина, Крона, Стругацких, Савченко). И, прежде всего, что бросается в глаза - и сейчас, думаю, куда сильнее, чем полвека назад, в год публикации – мы видим общество, полное рубцов и следов опосредованного присутствия насилия, войны и ее производных. Это общество глубоко травмированное и живущее буквально на «грани нервного срыва». Подоплекой тут служат довольно жуткие воспоминания героя о военном детстве - о голоде, о поедании павших лошадей, о том как дети воровали гнилые овощи, а потом избивали друг друга, деля добычу, как взрослые били детей, попавшихся на воровстве, как сторож случайно застрелил мальчика, воровавшего на бахче, как соседи повесили собачку главного героя за то, что она помяла их курицу, как отец сгорел в танке и т.д. и т.п. Но вот герой стал математиком и работает в московском НИИ, но НИИ связан военными, половина сотрудников в погонах, их расчеты связаны с испытаниями ракет на полигонах, ракеты взрываются, каждый взрыв - в голодной еще, в сущности, стране - стоит миллионов, в институтском жаргоне это называется «разнести миллиончик», в конце концов взрыв ракеты убивает несколько человек и героя как предполагаемого автора ошибочных расчетов должны отдать под суд. В лаборатории царствует жуткая старуха Зорич (имени колхоза «Заря коммунизма»?) которая помыкает всеми, включая начальство, поскольку усвоила умение говорить от имени советской власти и совести, каждый разговор превращает в чистку и проработку , вмешивается в чужую личную жизни, доносит на героя. Параллельно же взрывам ракет на полигоне идет карибский кризис, Москва натурально в ужасе, в предвкушении ядерного удара, фронтовики хорохорятся, пьют  и вспоминают переправу через Днепр, другие просто боятся, а народ, как бы и новости не слушает, но инстинктивно выстраивается в очереди и покупает соль пудами (тема гречки не раскрыта). Когда же героя должны отдать под суд, он не то чтобы пугается- испугаться бы мог благополучный человек- он впадает в некое экзистенциальное состояние, осознавая, что он. «последыш войны» - с самого начала был обречен и должен был погибнуть, его начинают бомбардировать воспоминания детства, среди которых само важное- как он , воруя на овощебазе, застрял в печной трубе, во мраке - современный читатель легко угадает в этом травматический пренатальный опыт,  но наверное в 1965 году об этом не думали, трудов Грофа еще не было. 

Collapse )

4 источника власти по Майклу Манну

Майкл Манн говорит о 4 источниках власти: идеологическом, экономическом, военном и политическом. Мне в этой классификации не нравится то, что под грифом "политическая власть" в сущности таится рубрика "и все прочие". Типов политики, и типов политического существует очень много, и наш российский опыт, в частности толкает выдвинуть еще источник власти, находящийся на границе политического и военного"- а именно власть" вытекающая из "террористического" и близкого к нему "полицейского" насилия- то, что в российской полицистике сейчас часто обобщается эпитетом" силовой". Это все-таки не "военное" - слишком мал масштаб применения оружия, не используются регулярные войска- но все же с оружием и прямым насилием напрямую связано.В "российской оптике" как минимум нужно еще выделить пятый источник - "невоенно-силовой", "полицейско-террористический" (и это как минимум).

Сценарий "Ученик чародея"

Если бы я был киносценаристом, я бы хотел написать пафосный и слезовыжимательный (по возможности) сценарий про ядерное оружие - о том, как люди осознают, что эта сила, превосходящая возможную ответственность человека, что люди не имеют право управлять таким  могуществом. В этот сценарий могли бы войти следующие исторические эпизоды:
1. Как Гейзенберг приезжает в окуппированный немцами Копенгаген, чтобы поговорить с Нилсом Бором и уговорить его , чтобы все ученые по обе стороны линии фронта говорили правительствам о технической невозможности создать ядерное оружие- и как Нильс Бор его не понимает.
2. Как Эйнштейн, по легенде, целую ночь мучается, прежде чем подписать письмо Рузвельту о необходимости разработки атомной бомбы.
3. Мифический эпизод, приводимой Бержье и Повелем в "Утре магов"- как некий алхимик накануне конца войны в Европе обходит всех физиков, уговаривая их не заниматься темой ядерного оружия, поскольку его принципы знали еще алхимики- но специально не воплощали в жизнь, ибо его последствия ужасны и не могут быть раскрыты человечеству.
4. Как американские физики передают секреты атомной бомбы советской разведке, поскольку считают, что миру требуется равновесие.
5. Как некоторые из бомбивших Японию летчиков почувствовали укоры совести - Изерли сошел с ума, Роберт Люис пошел в монахи (если верить израильским гидам - это был монастырь молчальников  на территории Израиля).
6. Как академик Сахаров, создатель самого ужасного в истории человечества оружия, поднял бунт против системы именно потому, что понял, что отдает водородную бомбу в безответственные руки (легенда о рассказанном маршалом анекдоте про "укрепи и направь", кому интересно- погуглите).
7. Про академика Никиту Моисеева, напугавшего человечество ядерной зимой.
Проблема лишь в том, как объединить все эти эпизоды в одну историю. Поэтому я не сценарист.

Государство гоплитов (по Максу Веберу)

1. В нашей публицистике часто можно встретить утверждение, что древнегреческая демократия для нас не может быть примером, поскольку большая часть населения в Афинах были рабы, и это была свобода для рабовладельцев. Мне такое утверждение всегда казалось неисторичным, поскольку такой избыток рабов был характерен для Афин только в очень короткий период расцвета, а демократия была не только в этот период, и не только в Афинах но и в других, иногда очень бедных и полусельских полисах. Но вот, в "Аграрной истории древнего мира" Макса Вебера можно встретить куда более интересную концепцию истоков древнегреческой демократии. По Веберу, античные полисы классического периода были "государствами гоплитов".

2. Основой государства ( в условиях постоянной военной опасности) было войско, а основой войска был тот, кто мог держать оружие, и - что особенно важно - по своему имущественному положению мог позволить себе экипироваться  к войне. Глядя на эту  формулу абстрактно, можно подумать, что речь идет о феодальном рыцарстве, о русском дворянстве времен Ивана Грозного, но есть один нюанс: основой древнегреческого войска были гоплиты -  как и рыцари тяжеловооруженные, но пешие воины.  А это имело очень важно последствие: экипировка пешего воина более дешева, значит пехотинцев может быть больше, это более демократичный слой, а значит не обязательно стоит вопрос о превращении воинов в профессионалов, занимающихся только военными упражнениями.

3. Вебер сообщает, что доклассический период основой войска была конница (Вебер пишет конница, но видимо речь идет о колесницах), и в этот период греческие города  развивались точно также, как и государства древнего востока - они управлялись царями, а царская власть опиралась на знать, то есть крупных землевладельцев. Однако, уникальное для мировой цивилизации открытие сделанное в Греции - открытие сомкнутого пешего строя- привело к вытеснению конницы из военного дела, а это в свою очередь изменило социальную базу государства. Такое видение  вплне гармонирует с концепцией "Путей истории" Дьяконова, согласно которой изменения в военном деле являются главным двигателем социальной истории.

4. Система "Пешего рыцарства" в полной мере была воплощена  в Спарте, где за гоплитами-спартиатами закреплялись участки земли с крепостными-илотами (такая же система была еще в некоторых полисах- в Фесалии, в Аргосе). В других полисах картина была сложнее, и в роли гоплита мог выступать простой крестьянин - но все таки землевладелец. То есть, и греческое войско и греческая демократия имели прежде всего "мелкобуржуазный" характер.

5. Войско гоплитов конечно создавало предпосылки для демократии - ведь каждый избиратель был воином, но в еще большей степени оно создавало предпосылки для активной социальной аграрной политики государства. Главной угрозой для существования мелкого земельного собственника в античном полисе была знать (крупные землевадельцы), которые концентрировали в своих руках все больше земли, пользуясь различными экономическими инструментами - и прежде всего  ссудами под залог земельной собственности и личной свободы крестьян. Однако, естественные экономические процессы   концентрации земельной собственности приводили к деклассированию гоплитов и подрывали экономический базис войска. Поэтому: демократия как политическая форма присутствовала в греческих полисов далеко не всегда,  но даже тираны были вынуждены, во имя защиты войска, проводить популистскую политику, защищая крестьянство от знати - для чего применялись такие меры, как ограничение или запрещение долгового рабства, запрет залога земли, запрет хлебного экспорта( который был в руках знати), ограничения или запрета процентов по судам и др.

6. Реформы Гракхов в Риме по видимому были версией этой же политики на римской почве.

Если завтра война

В последние дни давно посмотрел то, что хотел - а именно, снятые в 1938-39 годах советские полуфантастические фильмы- о будущей войне: "Если завтра война", "Эскадрилья №5", "Танкисты". Не хватает для комплекта только "Моряков".
Что хочется сказать о них:
1) Фильмы доказывают, что картина будущей войны была абсолютно ясна, и даже банальна. Было очевидно,что предстоит война с Германией, что война будет обязательно, и что начнется она ночью массированным и неожиданным ударом крупных группировок танков и авиации.
2) Фильмы с очивидностью работают на концепцию Суворова, и более того - ини являются даже более красноречивыми свидетельствами ее правоты, чем генеральные военные приготовления. Фильмы обслуживают совершенно определенную военную доктрину, которая в точности и во всех подробностях повторяется во всех трех фильмах- так что ответственность за нее ясно несут не сценаристы, а стоящие за ними военные идеологи. Доктрина эта заключается в том, что преимущество в будущей войне имеет тот, кто начинает решительное наступление, при чем в "Эксадрильи" четко говорится, что задача авиации на этом этапе - уничтожить авиацию противника на аэродромах.
Разумеется, предполагается что война начинается как ответ на немецкое вторжение, и тем не менее, речь идет о том, что война начинается с нашего наступления, и ведется с первых же часов на территории противника. Как увязать этот логический парадокс? Просто,  вражеское вторжение оказывается хилым, оно в первые же часы захлебывается и переходит в наше наступление на их территорию. В сущности, вражеское вторжение оказывается виртуальным фактом, используемым в качестве повода к войне. Предполагается, что население на большей части территории страны вражеского наступления даже не заметит. То есть речь идет о сценарии Финской войны. В "Эскадрилье" вражеское вторжение ограничивается переходом границы группой танков, которое тут же взрываются на минном поле- и начинается наше наступление. В "Танкистах" речь идет о неудачном авианалете, который даже не показывают в кадре (что характерно). Более того:  в "Танкистах" вторжение в Германию происходит "с согласия" противника: немецкий командующий Бюллер специально решил заманить наши войска на свою территорию, чтобы они попали в ловушку. Он собирается использовать "красную" военную доктрину, которую он внимательно изучил, и которая строится на решительном наступлении. То есть,они сами виноваты, что война идет на их территории.
Речь Ворошилова в "Эскадрилье" -не менее красноречива, чем речь Сталина перед выпускниками академий, на которую ссылается Суворов.

Ну и еще несколько бросающихся в глаза моментов.
- Чего создатели филма не предвидели. Во-первых - масштабов войны. В сущности, фильмы показывают операции нескольких дивизий. Война за один укрепрайон, за один город. Почему- вопрос. То ли действительно не знали, толи секретились, толи не могли понять, как это показать в кино, толи из художественных соображений специально уменьшали масштабы до размеров "кинокадра".
- Создатели фильма очевидно преувеличивают роль кавалерии. В "Если завтра война", главая ударная сила СССР- армия Буденого, которая сталкивается с большими массами немецкой кавалерии. В "Танкистах" мы даже видим столкновение советских танков с немецкой конницей- с понятным исходом. Горькая ирония.
- в фильме "Если завтра война" немцы одеты в каски французского образца времен  1 мировой войны (с гребнем) - такие каски были тогда на вооружение и русской армии. Непонятно почему: то ли ,взяли то что было (чтобы одеть массовку), толи не хотели делать слишком прозрачным намек на Германию: фильм 1938 года, а в фильмах 1939 года уже показаны узнаваемые немецкие каски. Свастика в 1938 году еще тоже с тремя концами, а потом ее рисуют уже откровенно.
-вооще поразительно, как кинематографисты вертятся ужом, чтобы с одной стороны, не оставить у зрителей никаких сомнений, что война будет с Германией, а с другой стороны- не произносить слово "Германия" и фамилии Гитлера.
- Основа советской военной пропаганды- культ личности Ворошивлова, который- второй человек после Сталина. В кадре присутствуют его двойные портреты со Сталиным, и даже парные скульптуры.
- Поскольку фильмы совершенно картонные, самое интересное в них- немецкие генералы.

Современная военная риторика: "Прогрессизм" против "пацифизма"

Как минимум со времен наполеоновских войн известен эффект, что победоносные войны более прогрессивного государства оказывают модернизирующее влияние на все окружающие страны - в качестве побочного эффекта, хотя целью войны является не модернизация, а обычные хищнические захваты, а жертвы и издержки войны это никак не уменьшает. Да, наполеоновские войны привели к напрасной гибели миллионов людей, но способствовали отмене крепостного права и другим нововведениям. Особенность войн, которые ведут США в последние десятилетия является тот факт, что американское правительство в большей степени чем когда либо раньше осознанно и - даже вполне обоснованно - использует эти побочные эффекты войн в качестве декларируемых целей и сверхзадач этих войн. Из-за этого критика американской военной риторики становится весьма сложным делом, тем более, что побочные эффекты вполне реальны, а отделить истинные намерения и внешние лозунги у демократических политиков, чей успех основан именно на внешнем эффекте крайне сложно. Более того - во многом сама воля США вести войны видимо отчасти укрепляются тем обстоятельством, что они находятся " в мировом тренде"- служат делу всеобщей демократизации, глобализации и т.д. На этом фоне единственный аргумент, который остается противникам военного вмешательства США, вроде Путина - это говорить о гуманитарных издержках войны. Аргументы вроде хорошие, но с одной оговоркой - это пацифистские аргументы, и диктаторы начинают выступать в роли пацифистов, которые якобы вообще находятся вне политики и считают в принципе недопустимым такую гадость, как война. Впрочем, когда Россия воевала с Грузией, она согласно своей идеологии не "несла прогресс", а как раз "Принуждала к миру". Так что можно сказать, что пацифизм есть российская (а ранеьше- советская) военная идеология.
Правда, пацифистские аргументы порою ослабляются из-за того, что американское вмешательство часто приходит тогда, когда гражданская война уже идет вовсю со всеми издержками. Многие забывают, что НАТО не развязало войну в Югославии, а закончило ее. Хотя война остается войной, военные-потери- военными потерями, и у США наверняка есть какие-то скрытые цели.

Бравые фашисты с песнями идут

В советском кинематографе есть три замечательные психические атаки.
Первая- разумеется атака каппелевцев в Чапаеве. Вещь совершенно антиисторическая: Чапаев не встречался с каппелевцами, офицеры в кино одеты в форму марковцев и идут под корниловским знаменем. При этом в романе Фурманова, атака описана без барабанов и знамен: ""Черными колоннами, тихо-тихо, без человеческого голоса, без лязга оружия, шли в наступление офицерские батальоны с каппелевским полком... Они раскинулись по полю и охватывали разом огромную площадь. Была, видимо, мысль – молча подойти вплотную к измученным, сонным цепям и внезапным ударом переколоть, перестрелять, поднять панику, уничтожить...". Говорят, атаки с музыкой и развернутыми знаменами практиковал генерал Слащев - прообраз Хлудова из "Бега". Ну, так или иначе- эта атака- просто кинематографический "эффект".
https://www.youtube.com/watch?v=IBX-y4AF19Y


Кстати, наверное и эта психическая атака не первая. Ее прообраз - карательные действия солдат на потемкинской лестнице в "Броненосце "Потемкин" Эйзенштейна.

Ну а вторая атака- атака немцев в фильме "Александр Пархоменко" 1942 года. Еще более антиисторичная. Мало того, что немцы после 1 мировой войны используют тактику Наполеона,  так у них еще и на знаменах написано про кайзера- уже год как свергнутого. Самое любопытное - музыка, которую  один из персонажей называет "гинденбургский марш". Марши такого названия ( Hindenburg marsch) действительно существуют (композиторов Герлоффа, Фетрасса и Хуссаделя), но во-первых, они совсем не похожи на то, что звучат в фильме ( в чем можно убедиться, прослушав их здесь и здесь), во-вторых они, кажется, написаны позже, и в третьих - в чем собственно вся прелесть эпизода,   музыка, хотя и напоминает немецкие марши, носит явно пародийный характер. и по видимому является произведением Никиты Богословского, большого шутника (может быть, режиссер искренне верил,ч то это правда немецкий марш?)) Впрочем, весь "Пархоменко", известный прежде всего Фаиной Раневской в роли тапера- сплошное собрание таких нелепых шуток.
https://www.youtube.com/watch?v=R4De9K6IbHk

Ну и наконец, творческое обобщение обоих психических атак- атака буржуинов в  "Сказке о Мальчише Кибальчише" 1964 года. Представляет собой пародию на обе предыдущих. От "Чапаева" осталась сигара, прикуриваемая офицером, от "Пархоменко" - немецкие каски, которые однако сделаны белыми, что по мнению знатоков, должно вызывать ассоциации, с американскими военными, охранявшими нацистов в фильме о Нюрнбергском процессе. А белые ленты через плечо на черных мундирах буржуинских солдат вообще делает их похожими на итальянских полицейских (как и вся ситуация -тупые полицаи ловят мальчишек). Вообще, черные гестаповские мундиры заменены на черно белые, характерные для европейской дорожной полиции того времени. К тому же потрясающие коженные шорты у некоторых буржуинов, чт, по видимому, в сочетании с рубашками с коротким рукавом, должно было вызывать ассоциации с колониализмом. Живая музыка заменена граммофоном, оказывающим мистическое влияние на солдат, при этом в звуках военного марша явственно угадывается что-то вроде "Карамболины" Кальмана. В общем, военные маршши - это круто, даже когда это пародии, а к войне это не имеет никакого отношения. К сожалению, отдельный фрагмент именно буржуинской атаки я не нашел, вот ссылка на фильм, а атака начинается примерно с 29 минуты.
https://www.youtube.com/watch?v=L2m4XyXAUqU

Входит Дюжев, он простужен...

Вот отсюда:

"Посмотрела Михалкова. "Мама, мы в аду. Мы в аду, мама".
В процессе просмотра в голове крутились какие-то не то раешники, не то подражания Бродскому:

...Входит Котов. Он томится. Он от голода лоснится. Он на западной границе, в представительстве ГУЛАГА. Кровожадные гэбисты, падкие на извращенья, в политическом хищенье обвинили бедолагу. Им в Сибири не сидится, им к Европе чтоб поближе, чтобы видно было с вышек чуть не Эйфелеву башню. Котов гадов не боится, смело драпает по крышам. Гордый Юнкерс взмыл повыше и спикировал отважно, сокращая населенье. Взрывы. Вопли. Затемненье.

Входит Дюжев. Он контужен. По сюжету он не нужен.

Входят воины штрафбата. Им оружия не надо, им саперную лопату выдают одну на роту. Командиры-идиоты поредевшие останки шлют на парусные танки непременно в штыковую, чтобы удаль боевую показать проклятым фрицам (тем, культурным, очень стыдно). Дальше ни хрена не видно, видимо, пришлось делиться многотысячным бюджетом - без ущерба для сюжета, всех и так давно убило. Взрывы. Вопли. Очень мило.

Входит катер вместе с Надей (сколько Надя папе платит?), что, отметим, очень кстати: Наде хорошо за двадцать, значит, будет раздеваться. Зритель замер в предвкушенье, ожидая искушенья сиськами врага народа. Вот немецкие пилоты переходят на сниженье, открывают бомболюки (входит жопа, крупным планом), и парят над капитаном, провоцируют, подлюги, хоть оно и неудобно. Капитан, взревев утробно, сделал ложное движенье. Взрывы. Вопли. Продолженье.

Входит мина. Всем ховаться. Мине хочется взорваться, но плывет, куда деваться: режиссер уж больно строгий. Входит Гармаш. Он безногий. Гармашу неловко тоже. Он с духовностью на роже крестит мину вместе с Надей, и, решив, что с Нади хватит, тонет с явным облегченьем. Окрыленная крещеньем, мина волевым решеньем топит баржу с партактивом. Взрывы. Вопли. Как красиво."