Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

О постантропоцентризме Рози Брайдотти

Чего я не понимаю в «пострантропоцентрических» рассуждения Рози Брайдотти («Постчеловек», М.: 2021). Она говорит, что пора «свергнуть с пьедестала» человека и сформировать представление о новом субъекте, включающем в себя на началах «онтологического эгалитаризма» не только людей, но и все живое, и всю технику - под именем «зоос» - самоорганизующейся материи. Все это можно, космизм так и делает (Брайдотти не слыхала про ноосферу Вернадского, а зря), но непонятно - зачем, и как автор собирается преодолевать ценностную неоднородность этого самого «зооса». То есть, говоря проще, как автор собирается заставить всех (начиная с себя) ценить всех этих львов и куропаток, микробов и ружья, кошек и роботов не меньше, чем людей, и считать что он не меньше чем люди достойны заботы, спасения, медобслуживания и политического гражданства. Не ясно, в каких космических и научно-фантастических далях может возникнуть хоть какой-нибудь не чисто познавательный вопрос, в котором использование такого «расширенного субъекта» может приобрести хоть какой-то утилитарный смысл. 

Но если так, то я задаю себе вопрос, а что двигало автором?

Я вижу тут два мотива.

Во-первых, некий азарт экстраполяции. Брайдотти - феминистка, и вот также как раньше мы к «белому гетеросексуальному мужчине» прибавляли черных, женщин и гомосексуалистов, так теперь к человеку прибавим животных и тракторы. 

Collapse )

Восприятие абстракции

На днях участвовал в интересном диспуте о восприятии абстракции -то есть как абстрактные понятия предстают нам в нашем сознании, в нашей интроспекции, какова феноменология абстрактного? Несколько утрируя, я бы сказал, что абстрактное человеческому восприятию непосредственно недоступно. Оно предстает сознанию через своих представителей- в коммуникации такими представителями являются знаки (слова, числа), в интроспективном опыте мышлении это могут быть не только слова, но и более или менее смутные образы, «ощущения понимания» - но и все эти образы и ощущения играют роль знаков, то есть апеллируют к непосредственно не данному абстрактному смыслу.
Главный вопрос, который немедленно возникает: как же абстрактный смысл присутствует в знаке (в мысленном образе)? Ответ видимо такой: он присутствует потому, что мы усматриваем особого рода связи этого образа с другими образами и знаками – и именно специфика этих связей превращает конкретный образ в представителя абстрактной идеи. Например, число само по себе, еще не абстракция, а просто некий фантазийный объект, а абстракцией оно становится, только если мы знаем о его связях с конкретными ситуациями, отвлечением от которых является число. Число «два» становится абстрактной идеей, если мы знаем, что оно связано с двумя килограммами, двумя кошками, двумя государствами и т.д. Абстракция «белое» может иметь любое воплощение в мышлении- как слово, как визуальный образ чего-то белого и т.д. но абстракцией оно становится. Если мы корректно выстраиваем связи между ним , его словесным обозначением, белыми предметами и т.д. Разумеется, все эти связи мы не усматриваем сразу и все, но воспринимая образ-знак абстрактной идеи, мы видим начало этих связей и знаем о своем умении эти связи выстраивать, вести соответствующую интеллектуальную работу по развертыванию смысла абстрактного понятия. Предчувствие такого имеющегося у нас умения, навыка выстраивания связей сопровождает восприятие знака (образа),и является важнейшей специфической чертой, делающей этот образ представителем абстрактной идеи.
Использованная литература: Юм с его теорией ассоциаций, и Кассирер, который в книге «Познание и действительность» писал, что всякое понятие- просто длинный ряд однородный элементов плюс правило, определяющее отбор новых элементов, которыми можно продолжать этот ряд.

Люди или животные

Совершенно великолепен роман французского писателя Веркора «Люди или животные» (написан в начале 1950-х). Сюжет его в том, что в джунглях обнаружены продвинутые гоминиды («троппи»), более разумные, чем обезьяны, но все же не дотягивающие до человека, и  эксперты, юристы и политики пытаются решить, причислить ли их к человеческому роду. Мне кажется особенно важным, что если бы такой роман написали сейчас, 60 лет спустя, то на его сюжет повлияли бы не сильнейшее развитие биологических наук, а как раз прогресс в гуманитарной сфере.   Ученые в романе Веркора сравнивали троппи и людей по анатомическим и поведенческим признакам, сейчас  бы к этому прибавился генетический анализ, но он бы показал то же самое, что тропи где-то посередине между людьми и животными, что они близки людям, но не идентичны с ними. Но в наше время появились этическое и правовое отношение к животным – в то время как в момент написания романа Веркора единственной его формой был запрет на истребление редких видов. Сейчас же мы бы требовали гуманного отношения к животным, и более того парламенты европейских стран уже конструируют особый правовой статус   для наиболее интеллектуальных (а значит близких к людям) животных. Все это позволило бы автору ремейка уйти от той жесткой дуальной постановки вопроса, которая зафиксирована в заголовке у Веркора

Аристократизм: Акунин vs Фриш

Попалась в ленте фраза Акунина: "Аристократизм часто путают с интеллигентностью, хотя качества эти во многом противоположны. Настоящий аристократизм – не учтивость и безупречные манеры, а повышенная выживаемость, умение не пропасть в любой ситуации, приспособиться к ней и вопреки всему снова вскарабкаться наверх. Это как бойцовские качества у бультерьера, закрепленные генетикой". Фраза хороша тем, что заставляет задуматься, хотя конечно социологически - не релевантна, и "Интеллигентность" - в смысле "воспистанность"- как нам объяснил Норберт Элиас, исторически тоже проистекает из подражания придворному обществу. Но все же, что такое "аристократизм"? Может быть то, о чем сказал Макс Фриш: "Когда надо переправить через горный ручей четыре орудия, рабочий может дать дельный совет и сказать, как это сделать. Так бывает нередко. Но и здесь ему не хватает этого "нечто", которое есть у лейтенанта и обер-лейтенанта, - авторитета, основанного не на знании предмета, а на привычке и в штатской жизни не сделать самому, а позвать слугу"

К философии домашних животных

У таких разных мыслителей, как Борхес, Маклюэн и Павел Флоренский я встречал мысль, что рукотворные вещи и орудия являются продолжениями телесных органов человека  вне тела -  по определению Маклюэна "экстракорпоральными" органами, по Флоренскому "органопроекциями". И вот недавно в трактате св. Григория Нисского "Об устроении человека" я встречаю ту же самую мысль в отношении домашних животных. Мысль св. Григория любопытна: он считает, что Бог специально лишил человека многих имеющихся у животных способностей для того, чтобы сделать для человека необходимым начальствовать над животными и, таким образом, утвердиться в положении царя природы. Именно потому, что у человека нет быстрых ног- он приручил коня, нет шерсти- использует овцу, и нет острых зубов -использует пса. Пес, по Григорию Нисскому - это "живой меч" ( тогда как меч, по Борхесу- "продолжение руки").  
Итак, человек, создавая систему симбиоза с животными-доместикатами, в сущности, начинает создавать из них сверхорганизм, где отдельные животные выполняют  функцию клеток или органов, причем- следуя мысли Григория Нисского - функцию органов они выполняют постольку, поскольку сам человек испытывает нехватку в подобных органах, это организм, состоящий из "отсутствующих органов человека", дополненный человеческий организм. Животные лишаются самоценности живых существ и приобретают функциональность, свойственную специализированным клеткам живого организма. 
Для меня размышления о домашних животных связаны с недавней полемикой с проф. Евгением Ивахненко. Во время своего выступления профессор говорил, что человек теперь вступил в коэволюциию с миром вещей, которые приобрели значительную автономию и влияют на человека. Я заметил, что в принципе тут нет ничего нового и напомнил про симбиоз человека с конем в кочевых культурах. Мне воззразили, что живая лошадь - не вещь. Но, опираясь на предыдущий абзац, можно сказать, что мир домашних животных предшествовал миру вещей в функции того материала, из которого человек создает сверхорганизм вокруг своего тела - сверхорганизм, влияющий на человека и создающий эффект коэволюции. Более того- между животными и вещами в этой роли тем больше видна преемственность, что в прошлом именно животные поставляли важнейшие материалы для изготовления вещей - шкуры, кости, рог, перья. Если же к животным добавить растения - то картина складывается еще более "тотальная".  





Фьють

Ад - это другие

В предыдущем посте- дискутируем с [info]igeid  об  эксплуатации. Мое мнение об этом: возмущает нас не собственность, не эксплуатация, не "неэквивалентный обмен" - а власть другого человека. Власть любой природы. А говоря шире- любая зависимость от другого человека и любое неудобство, причиняемое другим человеком. Формула эксплуатации=формуле демократии: "свобода кажого кончается там, где начинается свобода другого". Вот это и ужасно. Он, собака, ограничивает мою свободу.

Маленькая победа

Точно также, как Кутузов смог заставить французов есть лошадей, так и мы, тщательно укрывая съестные припасы в недоступных местах, заставили дачную крысу по ночам жрать мыло.
Разница  в том, что Кутузов сознательно планировал реформу французского меню, а для нас внезапный переход милого домашнего животного с еды на парфюм оказался соврешенно неожиданным.
Кроме прочего: не является ли это доказательством высокого качества мыла фабрики "Свобода", которое изготавливается только из натуральных компонентов?
Отравленное рекламой воображение уже начинает придумывать слоганы :

МЫЛО ВЫСШЕГО КАЧЕСТВА -  ПРОВЕРЕНО НА КРЫСАХ-ДОБРОВОЛЬЦАХ!

МЫЛО "СЫТНОЕ" - НЕ ВЫМОЕШЬСЯ, ТАК НАЕШЬСЯ!